Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

— Ты по лесу тихо ходить умеешь?

— Нет.

— Лучше подожди меня, а то хрустнет ветка под ногой, обоих погубишь. Надо ещё глянуть сколько их там, может целый взвод? Тогда и я против них не пойду, лучше охране тыла сообщить.

— Угу.

Так что оставил того, тот вещи решил перенести и всё оружие с диверсантов. Кстати, отличные новые шнурованные ботинки у одного и мой размер, снял, пока напарник бегал, прибрав, и побежал к основной группе. А там было сложно, с финнами оказался лесовик, и он меня засёк. Точнее лес ему подсказал что чужак подходит. Да и выстрелы те слышали, не так и далеко были, насторожены. А выдали меня птицы, чириканьем, что чужой идёт. Такое уже бывало, так что обошёл место стоянки, дорогу по которой нас привезли я уже перебежал, и вышел с тыла, дальше приметил, что шестеро пошли к дороге, остались трое, плюс наблюдатель у опушки. Как раз десять оставшихся, никто не пропал. Главное девица, а я с интересом её изучал со стороны, а грудастая, мне вполне по нраву пришлась, и на лицо симпатичная, из-под камуфляжной накидки светлые волосы торчат. На немецком разговаривала со старшим группы, это хорошо, что она его знает. Да и русский наверняка тоже. А когда я у этой тройки появился, держа их на прицеле, вздрогнули все трое, девица, радист и командир. А поторопиться пришлось, на дороге появилась одиночная машина, те что у опушки, семеро, стали оружие готовить, явно решили её брать. Стоит пошуметь, чтобы отвлечь их от появившейся цели. Девица на удивление резкой оказалась, как понос, не смотря на неожиданность, перекатилась, и в руке появился небольшой пистолет, вскидывая его в мою сторону, как тут же короткой очередью я прибил её к земле, и дальше двух остальных пристрелил. Живыми их брать я и не думал. Так что недовольно цыкнув, я пробормотал:

— Не везёт мне с наложницами в хранилище. Постоянно что-то мешает.

Сам же стал уходить в сторону, готовясь встретить ту семёрку, даже наблюдатель был, что рассыплись и бежали к стоянке. Ну как бежали, стемнело, хоть глаз выколи, быстро шли. Ещё насторожили действия пассажиров «полуторки», машина встала, и её покинуло с десяток хорошо вооружённых бойцов, и продвигаясь перекатами, направились на звуки боя, у машины залёг водитель с «ППШ». Что-то больно опытно шли, разбившись на тройки. А это не группа из охраны тыла? Впрочем, я увлёкся уничтожением семёрки, мне не мешали деревья и ночь, просто бил по ним издали, пусть часть пуль и засадил в стволах деревьев. Да попадал, одного диска хватило их уничтожать. Двое последних, один из них лесовик, пытались уйти, лупя длинными очередями вокруг себя, но нагнал и уничтожил. Даже на сто метров уйти не успели. Добивать не стал, там три подранка было, тяжёлые, я же вышел к одной из групп, что уверенно вошла в лес, слушая звуки боя, и крикнул:

— Эй, кто такие⁈

Стрелять на звук те не стали, пусть я как крикнул упал и перекатился за ствол соседнего дерева.

— Особый отдел фронта, — размыто сообщил один из бойцов.

— Что, и документики есть? — спросил я уже с другого места, и снова перекатился. Другие группы замерли, вслушивались в лес и наше общение.

— Есть. А ты вообще кто?

— Я очень скромный, героический почти танкист, сержант Петров, Геннадий. Подрался тут с финскими солдатами. Четырнадцать кракозябр было, считая одну девицу снайпершу. Побил я их.

— Хм. А почему «почти танкист»?

— Так из училища по направлению еду.

— В Седьмую?

— В неё.

— Понятно, раз тут высадили.

— Кстати да, на дороге старые следы машин. С чего тут?

— Так мост сожгли, в объезд ездят, пока мост чинят. Пешком дойти можно.

— А, понятно. Ну что, граждане особисты, все на месте, один ко мне. И документики готовим.

— Ты тоже, сержант, готовь.

Впрочем, прошло опознание нормально. Подошедший боец протянул свои документы и предписание на бумаге по охране тыла. Ха, угадал. А тот изучил мои. Оба светили своими фонариками. Тот кстати, осветил меня, хмыкнув увиденному.

— Всё верно, можете работать, — возвращая документы, сказал я. — Их четырнадцать было, вон там, там и там подранки, стонут, остальные наглухо валил.

— Валил, — покатал тот слово по языку. — Интересно говоришь. Так ты тут не один?

— Нет, ещё один из наших, дальше ждёт с вещами. Он не лесовик, шумит.

— Сам где так научился по лесу ходить?

— Я же киевский. Родителей убили, по толпе беженцев на дороге ударили, один остался, мне тогда шестнадцать лет было, ну и двинул прочь. Под Сыктывкаром в лесу жил, там лесничий приютил. Он и научил. Бывший пластун, ещё с японцами воевал. Жаль умер. А там, как говорится, спустился с гор за солью, меня в армию и забрали.

— Понятно. Давай, оружие сдавай и беги за напарником.

— С чего это сдам? Что с бою взято, то свято. Вон сколько финнов лежит, с них трофеи собирайте.

— Сержант, — с весёлой злостью сказал боец. — Я лейтенант, выполняй приказы офицера.

— Есть выполнять приказы офицера.

Я демонстративно сложил всё в сторонке, а когда тот отошёл, его окликнули, к одному из подранков, которого допрашивали, быстро вернулся и прибрал своё. Теперь уже родное. Дальше добежал до Второва, опознался, и мы загруженные пошли обратно, по пути описывал что и как было. Кстати, странно что одного отпустили, похоже лейтенант не сомневался, что я свой. А вышли к машине, та же подкатила к перекрёстку. Фары горели, водитель, подняв одну сторону капота, возился с мотором. Так что подошли и вещи сложили. А устраиваться стали на опушке. Оказалось, никто не собирался ехать дальше, тут заночуем. Ну время у нас есть, до двух часов завтра прибыть в часть. Так что вещмешки под голову, и вскоре уже спали. Как рядом потом бойцы устраивались, мы не видели, спали.

Утром, потягиваясь, скинув финскую камуфлированную накидку, пойдёт вместо одеяла, форма не так отсырела от росы, я сел и осмотрелся, протирая глаза. Мимо ревя движками проходила очередная колонна, она и разбудила. Бойцы уже встали, бегали, кстати, вынесли тела финнов. Тех четверых тоже принесли. Хм, точно, вчера лейтенанту описал как первую группу побил и где они. Нашли значит. Увозить их никто и не думал, три бойца быстро копали могилу, траншею, как я понял, чтобы все тела уложить. Ловко получается, явно не в первой. Впрочем, видя, что мы встали, Сергей тоже завозился, лейтенант дал нам сбегать в лес, до ветру, я там и умылся из фляжки, напились, и погнал помогать копать траншею. Хороший труд, зато потом покормили, как с похоронами закончили. У нас припасы подошли к концу ещё вчера. Без ужина остались. Немного не хватило.

— Ну что, сержанты, пишите рапорты, что и как было, — выдав по бумаге, из планшетки достал, велел лейтенант.

Лейтенант оказался дотошным, как мы рапорты написали, каждый свой, то меня водил, и я показывал, как бил финнов. Начали с того места, где четвёрку побил, потом к лагерю финнов и как остальных встретил. Этот бой уже те слышали. По гильзам понятно где я был и где финны. Тут в некоторых местах метров шестьдесят-семьдесят до целей. И даже днём визуально не видно где тела лежали. На этот вопрос, пояснил лейтенанту:

— Так на звук стрелял, шумели они. Темно же уже было.

И уж больно мне не понравилось, как тот на меня задумчиво поглядывал. Как бы к себе не утянули, но по счастью отпустили. Так что мы собрались и быстро перебирая ногами, двинули в сторону бригады. Причём не одни, ещё четверых высадили на этом перекрёстке, три парня и девушка, связистка. Тоже первое назначение, младший сержант она. Не мой формат. Я по пути отбежал, вернул на себя всё. Пистолет, с автоматом, боезапас, и дальше шли, а то все шестеро безоружными были. Сергей-то оружие своё тоже сдал. Кстати, лейтенант выдал бумагу, передать при оформлении в штаб бригады, о побитой группе диверсантов. Всё же они диверсанты, а моё недоумение тот развеял. Это не егеря, элита, а обычная пехота, но и их часто задействовали в таких операциях. Они универсалы. Тут и артиллерию навести, и авиацию, и достаточно сил сами побить мелкие группы советских бойцов. И таких в тылу у нас хватало, с чем охрана тыла и боролась, иногда привлекая армейские части. Так и дошли к обеду до штаба бригады. Пока всё оформлялось, нас покормили обедом, кстати, подробно описал начальнику штаба бригады как бил финнов, его заинтересовала записка от лейтенанта. Кстати, Звонарев он. Вот оружие, что удивительно, записали на меня, внесли и пистолет и ПП в красноармейскую книжицу, теперь это моё оружие. Раскидали нас с Сергеем по разным батальонам. Тот получил назначение в первый, а я в третий, его как раз формировали по новым штатам. Раньше два танковых было, теперь три. Техника поступала, но мало. Я уже познакомился с бойцами и командирами роты, на всю роту пятнадцать человек, я шестнадцатый, и один танк, «тридцатьчетвёрка» с почти полностью выработанным ресурсом. Образца сорок второго года. Используется тут как учебная машина.