Санитары (СИ) - Грохт Александр

— Джей, — тихо позвал Макс. — Гляди, следы.

Я присел, разглядывая грунт. Действительно — свежие следы протектора. Машина довольно тяжёлая, след местами смазывается — скользил он по камням, что ли?

— Кто-то здесь был, — прошептал я. — И недавно. Часа два-три назад, не больше.

— Засада?

— Не знаю… зачем бы им тут кататься?

Мы продолжили путь, теперь ещё более осторожно. Каждый куст, каждое дерево могли скрывать врага. Я то и дело останавливался, вглядываясь в окрестности через тепловизор, но пока ничего не нарушало нейтральный фон леса.

Километра через полтора дорога вильнула влево, огибая небольшой холм, покрытый дубами и клёнами. Николай тут же поднял руку, командуя нам остановиться, и активно зашевелил ею вниз. Ложитесь, мол.

— Дальше ползём, — прошептал он, подползая ко мне. — Если там засада — они наверняка на возвышенности.

Мы свернули с дороги, ползком добрались сначала до густого кустарника, а потом и до тени первых деревьев. Только там отец Николай разрешил подняться. И тут же посайгачил вперёд нас, углубляясь в лес. Мы с Максом двигались медленно, буквально по метру в минуту, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Лес здесь был гуще — высокие дубы с раскидистыми кронами, густой подлесок из орешника и бузины, земля, устланная прошлогодней листвой.

Я вёл, выбирая путь через самые густые заросли, где нас было бы сложнее заметить. Макс следовал за мной, двигаясь удивительно тихо для своих габаритов. Парень учился быстро. Николай мелькал то справа, то слева. Как он умудрялся в своей длиннополой рясе ходить по лесу, не издавая ни звука, — для меня лично было загадкой. Но вот ходил же…

Мы поднялись на холм и залегли на гребне, в зарослях папоротника. Отсюда открывался отличный вид на поляну впереди — и на вертолёт.

Он лежал там, как огромная мёртвая стрекоза — военный транспортник, скорее всего Ми-8 или что-то похожее. Лопасти винта обломаны, хвостовая балка погнута и практически оторвана. И она, и сам корпус имели множество сквозных отверстий, будто в них шилом натыкали. Но в целом выглядел относительно целым. Дверь грузового отсека была распахнута настежь, внутри темнота.

— Вижу вертолёт, — прошептал я в рацию. — Тут чисто. Код — зелёный.

— Принял, — откликнулся Серёга.

Я достал бинокль и начал методично изучать окрестности. Поляна была небольшой, метров сто на сто, окружённая лесом со всех сторон. Идеальное место для засады — куча укрытий, хороший обзор, несколько направлений для отступления.

Но я никого не видел. Ни людей, ни техники, ни следов недавнего присутствия. Только вертолёт, одиноко торчащий посреди высокой травы.

— Странно, — прошептал Макс. — Слишком тихо.

— Да. И это не нравится.

Мы пролежали так минут двадцать, не двигаясь, изучая каждый куст, каждое дерево. Я проверил все очевидные места для снайперских позиций — высокие деревья на краю поляны, развалины какого-то строения метрах в двухстах справа, небольшой овраг слева. Ничего. Никаких признаков присутствия людей.

— Может, Шеин ошибся? — предположил Макс. — Или соврал, чтобы запугать нас?

— Может быть, — я опустил бинокль. — Но следы-то свежие. Кто-то здесь был.

— Тогда где они?

Хороший вопрос. Может, свалили? Или вообще не планировали засаду, просто осматривали место?

Я ещё раз медленно обвёл взглядом поляну. И тут заметил — трава возле вертолёта примята, словно кто-то недавно ходил туда-сюда. И ещё — на земле что-то блеснуло, отражая солнце. Гильза? Нет, что-то другое. Похоже на стекло, что ли… точно, это стёкла противогаза. И он совсем недавно был на чьей-то морде — ещё не остыл даже, вон как светится в теплаке.

— Макс, видишь блик? Возле правой стойки шасси, — произнёс я.

— Вижу. Бутылка?

— Нет. Противогаз. И он тёплый ещё.

Мы переглянулись.

— На хрен это, — бросил Макс. — Надоело лежать. Пойду погляжу.

— Макс, стой! — прошипел я, пытаясь схватить его за рукав. — Какого хрена⁈

Но он уже шагнул вперёд, выходя из укрытия. Я выругался про себя, вскакивая следом. Идиот! Сейчас его снесут к чёртовой матери!

Но выстрелов не последовало. Макс шёл к вертолёту открыто, держа автомат наперевес, готовый в любой момент открыть огонь. Я прикрывал его, целясь то в одну сторону поляны, то в другую. Отец Николай что-то бормотал под нос, не опуская, впрочем, АКМ и тоже контролируя всё, что можно. Прислушавшись, я понял — он матерится. Виртуозно.

А Макс всё шёл и шёл, и ничего не происходило.

Абсолютно ничего. Мёртвая тишина.

Макс дошёл до вертолёта, заглянул внутрь грузового отсека.

— Чисто, — крикнул он. — Никого нет.

Я медленно опустил винтовку. Неужели правда никого нет? Или это ловушка посложнее — дистанционная мина, растяжка?

— Макс, не трогай ничего! — крикнул я. — Могут быть ловушки!

Он кивнул, отступая от вертолёта. Я начал спускаться с холма, внимательно глядя под ноги и по сторонам.

И тут раздался выстрел.

Глава 14

Громкий, резкий выстрел — явно винтовочный. Откуда-то справа, метров за двести.

— Ложись! — рявкнул я, бросаясь на землю.

Макс рухнул рядом с вертолётом, укрывшись за шасси. Я прильнул к промёрзшей почве, пытаясь определить позицию стрелка. Второго залпа не последовало.

— Джей, ты цел? — крикнул Макс.

— Да! Ты?

— Тоже!

— Святоша?

— Отец Николай! Цел, цел. Да и целились не в нас.

Священник был прав. Если бы стрелок метил в нашу группу — попал бы наверняка. По звуку судя — расстояние небольшое, условия идеальные. Значит, выстрел предназначался кому-то ещё.

— Пошли посмотрим, — скомандовал я, поднимаясь.

Мы двинулись на звук выстрела: Макс впереди, я чуть позади прикрываю, священник посередине. Шли быстро, но осторожно, готовые в любой момент открыть ответный огонь.

Метров через двести вышли к небольшой прогалине. И наткнулись на тела.

Их было пять. Четверо явно мертвы давно — несколько суток, судя по степени разложения и запаху. Лица раздулись, кожа позеленела, полчища мух жужжали над трупами, лежащими в лужах гнилостных выделений. Все в камуфляже, при оружии — автоматы, противотанковый комплекс, снайперские винтовки. Экипировка дорогая, профессиональная: модульные разгрузочные жилеты, баллистические шлемы, на выносных крепежах — ПНВ третьего поколения, американские. На снайперке — тепловизорный прицел, куда круче моего.

Пятый труп оказался свежим. Совсем свежим — кровь ещё стекала из дырки во лбу. Похоже, стрелок стоял к нему в упор — на лице виднелись характерные следы от пороховых газов, вылетевших из ствола. Рядом с покойником валялось его оружие — модерновая винтовка незнакомой мне модели. На ней стоял коллиматор с увеличителем-магнифаером, сейчас откинутым на боковом кронштейне, и подствольный блок лазера с фонарём. Гномовитая вторая натура тут же заставила меня потянуться лапками к этой игрушке, но голос товарища вернул к реальности.

— Не трогай! Его бросили тут только что. А ну как под стволом граната подвешена? — голос отца Николая звучал напряжённо. — Не знаешь что ли, что нельзя такие вещи брать голыми руками, если не сам сделал двухсотого?

Я пристыженно отдёрнул лапы и присел возле трупа, осматривая его. Камуфляж, бронежилет, шлем. На шее — татуировка, похожая на череп с крыльями. Военные. Ну или фанатичные любители косплея. Я не мог вспомнить точно, но этот символ уже попадался мне на шевронах знакомых страйкболистов в той, прежней жизни. Что-то связанное с «Нэви силз», кажется.

Николай тем временем ходил вокруг покойников, осматривал их, не пропуская мелочей — приподнял ленту на шлеме, разглядел под ней что-то. Покачал головой. Приподнял стволом автомата тонкую цепочку на шее другого мертвеца, всмотрелся в жетон. Цыкнул зубом. Потом прошёлся взглядом по импровизированному лагерю. И выдал свой вердикт.

— Эти ребята разбили здесь лагерь не меньше десяти дней назад. Похоже, о заразе даже не подозревали — нигде нет ничего похожего на примитивную защиту. Вон те двое умерли первыми, но в тот момент остальные уже знали, что обречены. У всех, кроме одного, на шее нет жетонов — видимо, он скончался последним и собрал их.