Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико
Бля, пожалуйста, пусть меня не сожрут. Не хочу я умирать так…
Правда эти мысли потухли вместе с моим сознанием так же быстро, как и возникли.
Глава 46
Удар по моему многострадальному ебальнику. Да такой, что я не то, что очнулся, я обратно отрубился, хотя в принципе был во тьме. Что это значит? Верно, лучше не очухиваться и лежать в отрубе, так как стоит проснуться и меня будут пиздить. Да и боли в отрубе не чувствуется. Уж лучше так лежать; пусть пока там с моим телом забавляются…
Нет, не получится, следующий удар привёл меня в чувства. Ну не сли…
Охж бля… Ещё один удар, но по яйцам… Пиздец, меня привод… Кто-то пнул под дых…
С каждым новым ударом, сознание возвращалось. Правда возвращала его только боль, которая резала меня вдоль и поперёк с каждым ударом. Этот ад из боли и страданий никогда не закончится, кажется. Я уже не знаю, сколько перетерпел, но судьба останавливаться не собирается.
С трудом я разлепляю глаза, пытаясь понять, чей гнев на этот раз вызвал. И буквально краем уха услышал чей-то молодой голос. Судя по всему, голос девушки.
— …так, иначе не придёт же в себя!
И сразу за этими словами мне так не хиленько ударили в солнышко.
В глазах потемнело, а моё возвращающееся сознание застопорилось, явно раздумывая, идти к реальности или вернуться туда, от куда пришло. Пиздец я согнулся в три погибели пытаясь высрать хотя бы вдох из своих сжавшихся лёгких.
— Нет! Надо по-другому! — это уже был голос молодого парня. — Надо так!
И, судя по всему, обладатель этого голоса уебал мне в морду.
Сознание, которое, казалось, вот-вот вернётся, показало средний палец, послало всех нахуй и свалило на задворки моего мозга, а я так и остался в темноте. Это же пиздец, моё тело там пинают! Только… за что? Я вроде от работорговцев спас людей. Никто не знает, что город сгорел по моей вине. От сюда вопрос — за что сейчас то мне пизды прописывают?
Хотя это глупый вопрос. Здесь мне зачастую прилетает просто потому, что.
Не долго мне пришлось радоваться пустоте и спокойствию.
Сознание вновь возвращалось рывками, так как боль простреливала меня раз за разом. Только на этот раз, кто-то хлестал меня по щекам, да так, что кажется мне разбили в говно губы.
Удар, ещё один. Каждая из следующих пощёчин было словно новой каплей в огромной луже, через которую открывался мне этот бренный мир.
— Он не очнётся. Может по яйцам стукнем ещё раз?
— Нет, моя очередь приводить его в сознание! Дайте ту палку, затолкаю ему в задницу.
— Ты уже пинала его! Я сейчас буду!
— Ты тоже его бил! Мафка, заканчивай уже, твоё время вышло!
Блять, судя по голосам они даже моложе меня и их тут явно много! Что это за гитлерюгенд тут собрался!? Дети в подвале играли в гестапо, они бойко пытали деда Потапа? Хотя судя по всему, я не в подвале, и я точно не Потап.
Наконец мне удалось окончательно открыть глаза. Правда всё передо мной кружилось и виляло, словно норовило прыгнуть в сторону, но это не помешало мне рассмотреть садиста… пардон, садистку, которая воодушевлённо била меня по лицу ладонью.
Увидев мой взгляд на себе, она вскочила и вскинула руки в победном жесте.
— Я привела его в сознание!
Галдёж разошёлся со всех сторон. Я медленно оглянулся.
Что могу сказать? Это были… люди. Нет, не совсем люди, скорее кто-то из лесных жителей, типа духов, как их там называют… мавки, лесавки, сыновья лешего и прочая нечисть. Парни и девушки от семнадцати до двадцати. Некоторые были зелёного цвета с зелёными волосами, как та девчонка, которую я видел; некоторые нормального цвета, но в каких-то знаках на коже. У одних в волосах были листья от водных растений или сами растения; у других, листья от деревьев или ветки; у третьих цветки, словно они специально вплетали всё это.
И они все были абсолютно голые.
Красивые стройные голые тела у девушек и подкаченные стройные тела у парней. Их можно было бы назвать эталоном правильного тела молодого человека. Сейчас они все галдели и тыкали в мою сторону пальцем, словно я был… врагом?
— Эй ты, — пнул меня в ногу какой-то белобрысый паренёк в зелёных и коричневых татухах. Та согнулась под неправильным углом в районе сустава, выдавливая из меня стоны. — Мы знаем, что ты не один в этих лесах, где твои люди!?
Судя по всему, видя моё состояние, тварёнок решил поиграть в героя-дознавателя и построить из себя крутого. Особенно, когда руки мои за спиной связаны. И вообще, что за хуйню он несёт?
— Какие блять люди? Ты о чём, парень? — выдавил я из себя, пытаясь закинуть боль куда-нибудь на отшиб сознания.
— Солдаты! Ты пришёл с солдатами, мы точно знаем! — накинулся он на меня. — Где они!?
— Какие в жопу солдаты? От куда ты взял, что я их привёл?
— Потому что вы их всегда приводите!
— А с чего ты вообще взял, что я — один из них?
Я попытался привести его к логичному пробелу в его доводах, сразу поняв, что тут происходит и за что они устроили мне такую побудку.
Из этих нескольких вопросов я сразу смог воссоздать картину. Солдаты наведываются сюда и гнобят их. Детишки их боятся и ненавидят, отчего дают отпор. И сейчас они думают, что я из солдат и мы готовимся к новому нападению. Увидели, приняли за врага по ошибке. Я всё понимаю и готов их простить… Если они сейчас меня распутают и помогут. Все мы ошибаемся, и я бы тоже относился ко всем с подозрением.
— Да врёт он всё! — раздался голос из толпы. — Они девок в рабство уводят, а парней на работы землю копать! Он один из них, точно говорю!
Ну как и предполагал. Правда то, что те уводят людей в рабство, никак не вяжется с тем, что я враг. Разряд людей, которые просто ищут виноватых. Всегда таких ненавидел.
— Да с чего вы взяли то это? — спросил я.
— Ты человек!
— Бля, вы тоже на людей похожи. Например, вон тот, — кивнул я на парня, у которого татух не было практически кроме той, что шла наискосок через грудь, — похож, но это же не значит, что он из солдат.
Опять тишина и недоумённые взгляды. Они явно прониклись к логическим выводам, которые я привёл им.
Можно порадоваться, что местные жители леса ещё могут подумать над словами и найти пробелы в своей теории. Того глядишь, и изви…
В это же мгновение голове всё вспыхнуло яркой белой вспышкой. А потом ещё раз и ещё… Я не сразу понял, что произошло, однако кажется лишился всех оставшихся во рту зубов и теперь мне точно нечем жевать. А ещё гул в голове, который, словно колокольный звон, эхом отдаётся по всей многострадальной черепной коробке, сотрясая и без того ушибленный головной мозг.
Кажется, мне только что прописали троечку в морду.
— Он лжёт! Видите, как он заговаривает нам зубы? Пытается нас убедить в том, что он не человек!
Выплюнув зубы вместе с кровью, я зло посмотрел на уёбка, что только что мне настучал. Знавал я таких, если не знают, что сказать, начинают сразу бить.
— Я не гофорил, что я не челофек, — возразил я, с трудом соображая головой, после такого комбо по морде. — Я гофорю, что не солдат. Просто шёл череж этот лес в дерефню.
— Вот! Я же говорю, что он солдат! Он шёл в деревню, — воскликнул парень, тыча в меня пальцем.
— Блять, а я по-тфоему должен в лесу жить!? Конечно, я шёл в дерефню! Но в дерефне помимо солдат жифут и обычные люди!
Но момент был упущен. Доводы-инвалиды этого парня-долбоёба убедили массу в том, что я один из работорговцев и солдат. Они возмущённо тыкали в мою сторону пальцами, что-то кричали, а некоторые даже кидались камнями. И больно, надо сказать! Про обидно вообще молчу.
Сейчас переубеждать их в чём — либо было бессмысленно. Куда разумнее молчать, чтоб не вызвать на свою задницу ещё больший гнев. Хотя куда больший, я уже не знал.
Хотя… нет, знаю, меня могут вздёрнуть, что крайне плохо скажется на моём самочувствии.
Несколько неудачно брошенных камней угодили мне в грудь, что было весьма больно. Ещё больнее было, когда они попадали в мои ноги, выдернутые из суставов. Особенно больно зарядил камень, который попал мне в колено. Пиздец, какие ощущения я тут же пережил от подобного. По кости вообще мало приятного получать, а когда ещё и по вывернутому суставу, так вообще жопа.