"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Михайловский Александр Борисович

Эта самая сыворотка привела в шок и Авило Аарон, и товарища Чиек Дена, который у себя на Лее был в медицинской науке не последним человеком. Мол, как так: цивилизация третьего уровня - и такой научный прорыв, что половину всего имперского лечебного оборудования можно просто выбрасывать.

Ответил товарищам имперским медикам подполковник Легкое, который под воздействием укрепляюще-направляющих инъекций стал полностью соответствовать своей фамилии, утратив всю былую солидность и став чрезвычайно легким на ногу.

- Не надо ничего выбрасывать, - сказал он, - ведь сыворотка действует не мгновенно, а потому один тяжелораненый у нас все же умер. Не было у нас тогда на руках ничего продвинутого, вот и применили этот препарат просто от отчаяния, а он возьми и выстрели так, что все только рты поразевали. А вот с вашим оборудованием и этот несчастный тоже был бы сейчас жив. А в случае со стабилизацией старения и выкинуть ничего невозможно, ибо такой медицинской техники у вас на транспорте просто нет, ибо она дорога и громоздка.

- Как мне известно от товарища Бенедикта, - добавил майор Лопатин, - процедуру стабилизации старения в буржуазно-феодальной Неоримской империи разработала частная медицинская корпорация с целью извлечения прибыли из богатых и знатных старичков и старушек. Зато Император Всероссийский Владимир Четвертый ставил перед своими учеными из Института Мечникова задачу, чтобы его служивые люди и союзники-ауксиларии не умирали на поле боя от ранений при отсутствии квалифицированной медицинской помощи. А все прочее для него было вторично, в том числе и неожиданный эффект продления молодости. Так в науке тоже бывает: ищут одно, и попутно находят совсем другое, гораздо большее и важное.

Параллельно с изучением свойств укрепляюще-направляющей сыворотки, способ синтеза которой еще предстояло разработать, имперские медицинские специалисты поэтапно обследовали на своем диагностическом оборудовании все аквилонское население, начиная с руководящей верхушки. В ходе такого обследования и сравнительного анализа, проведенного искином Бенедиктом, Авило Аарон и Чиек Ден пришли к выводу, что население Земли Каменного века - это отдельная раса, по объему мозга гораздо более близкая к немодифицированным предкам эйджел, чем к людям цивилизованных времен. Впрочем, только этим показателем вся разница и исчерпывалась, а потому никаких практических последствий это «открытие» не имело. Неужели товарищ Грубин как-то иначе станет относиться к Фэре и Алохэ-Анне только потому, что залетные (во всех смыслах) имперские яйцеголовые обозвали их отдельной расой? При этом среди молодежи это явление сделалось на какое-то время предметом беззлобных шуточек и зубоскальства, что ничуть не поколебало любви и покоя, царящих внутри аквилонских семей. Также никто и не заикался о том, что необходимо сохранить самобытную дикость аборигенов, ибо на такие идеи способны только либеральные интеллигенты, а их популяция здесь отсутствовала напрочь. Для этой безмозглой разновидности двуногих прямоходящих местный моральный климат оказался слишком уж суровым. Чуть что - и пинком в окружающую среду.

Также обследованию подверглись аквилонки неандертальского происхождения, над детьми которых от смешанных браков сразу после рождения имперские медики намеревались установить самое плотное наблюдение: Итену Клэн интересовало, можно ли таким образом получить гибриды боевого назначения, или матерями имперских суперсолдат обязательно должны быть настоящие горх-ини. Прошла через эту процедуру и маленькая леди Дэм - как и положено, в присутствии своих приемных родителей. В результате было установлено, что темные эйджел несут в себе часть генетики деммов, но выявить, чем магическая раса принципиально отличается от других разумных существ, не удалось.

Параллельно с этими событиями шло развертывание оборудования лейанского форпоста. За лагерем аквитанцев из восьмого века, на широком прибрежном лугу, технические специалисты экспедиции, а также инженеры-серые и горский технический персонал, из узлов и агрегатов, доставленных челноками с орбиты, собрали лунный харвестер. Это оказалось приземистое землероющее чудовище на широких гусеницах, весом больше тысячи тонн. Степенно и неторопливо этот агрегат, похожий гигантского жука, въехал в необъятное чрево большого транспортного челнока (когда этот клиновидный гигант спустился с орбиты, то от изумления онемели даже темные из клана Игла Мрака). Створки десантного люка закрылись, и суперчелнок, способный за один раз перебросить танковый батальон полного штата, взмыл в голубые небеса.

Этим же аппаратом всего за несколько рейсов в Асгард удалось перебросить остатки контейнеров из Порт-Тарифы и вырезанный из корпуса контейнеровоза бак с соляром, после чего дальнейшее существование этого форпоста вожди признали утратившим смысл, и весь его персонал вместе с лошадьми распорядились перевезти в Аквилонию. В начале сентября вернулась к постоянному месту жительства и семья Сергея-младшего, впрочем, только для того, чтобы через пару недель отправиться к месту нового задания.

Одновременно на вырубке у обломков американского парохода, предварительно подготовленной имперскими строительными машинами из быстросборных панельно-сотовых конструкций, начался монтаж энергетической станции, перерабатывающей установки, механического и сборочного цехов. Место сие сочли весьма удобным: рядом находились и источник вторичного сырья, и закрытая от штормов якорная стоянка, пригодная для организации порта, а также имелось достаточно ровного места для расчистки посадочной площадки. Впрочем, механический цех так только назывался: его оборудование не предназначалось для токарных, фрезерных, сверлильных и иных механических работ. Детали машин и агрегатов изготавливались методом трехмерного копирования с такой точностью, что те больше не нуждались ни в какой дополнительной обработке, а потому сразу же поступали на гибкую роботизированную сборочную линию.

Единственной деятельностью, требующей ручного труда, было расчленение крупногабаритных стальных обломков, а также доставка стальных фрагментов к приемному окну перерабатывающей установки. Тогда ручные устройства, расчленяющие металл (вроде тех, что использовались темными эйджел, только помощнее и полегче [308]), раздали солдатам обосновавшейся на том месте римской манипулы. Инструкция стандартная: рук, ног и голов под луч не подставлять, друг на друга устройство не направлять, дальность действия луча на воздухе - шесть двойных шагов (что-то около десяти метров). Впрочем, и таскать нарезанное вручную легионерам тоже не пришлось, так как для этого существовали силовые подъемники и парящие платформы, управлять которыми даже вчерашние италийские крестьяне могли научиться за пару часов.

Впрочем, линия механических цехов была лишь одной из трех. Поскольку сырье для производства энергетического оборудования и электронно-оптронных компонентов могло поступить только с заброшенного на Луну харвестера и с нефтехимического комплекса, который еще предстояло смонтировать и запустить северо-западнее современного озера Маракайбо по соседству с сельскохозяйственным форпостом, с монтажом этих линий решили не спешить. Без изолирующих материалов, на одних только проводниках-полупроводниках, даже в Империи подобное оборудование произвести было нельзя. Феу Тил сказала Сергею Петровичу, что, когда этот кластер начнет функционировать в полном объеме, то он получит возможность к масштабируемой саморепликации. То есть с его помощью, как только это понадобится, можно будет изготавливать еще более мощное оборудование того же назначения.

Впрочем, вскоре выяснилось, что идея с демонтажом «кустарного оборудования» оказалась, мягко выражаясь, преждевременной и авантюристической. Имперский промышленный кластер оказался наилучшим образом пригоден для выпуска сложных или очень массовых изделий (например, миллиона штук идеальных строительных гвоздей или тысячи железных осей для телег), а вот нужное в единичных экземплярах и простое по конструкции удобнее поручить изготовить Онгхусу-кузне-цу, его сыну Одхану а также тем специалистам, которых Сергей-младший отбил у берберских пиратов, ибо они мастера, а не бесчувственные машины. Исходя из таких задач, в кузнечном цеху появились гидравлический пресс, набор матриц-пуансонов для которого изготовили на имперском оборудовании, электрический молот с силой удара до одной тонны, инфракрасная печь для разогрева заготовок и ручные силовые инструменты для конечной обработки изделий.