Прорыв выживших (СИ) - Махров Алексей
Обзор книги Прорыв выживших (СИ) - Махров Алексей
Чудом выбравшись из адской мясорубки летних боев 1941 года, Игорь поступает в разведшколу, но вскоре получает задание от командования: в составе диверсионной группы Осназа пробраться на оккупированную противником территорию, и наладить контакт с большой группой окруженцев, пытающихся с боями прорваться к своим. Дело осложняется тем, что окруженцы не верят отправленным к ним делегатам связи, поскольку немцы регулярно пытаются внедрить в их отряд агентов под видом посыльных от штаба фронта. Командование рассчитывает, что окруженцы поверят Игорю, поскольку группу прорыва возглавляет его прадед – полковник Красной Армии Петр Глейман. Ведь трудно заподозрить в работе на врага парня, которого считаешь родным сыном.
Бойцы Осназа, пройдя через множество стычек с врагом, находят в лесах «отряд Глеймана». Благодаря налаженной связи, окруженцам самолетами доставляют топливо и боеприпасы. И теперь полковник собирается не просто уйти на восток, а провести по немецким тылам карающий рейд.
Это теперь моя война! Книга 4. Прорыв выживших
Глава 1
Махров Алексей Михайлович
Это моя война! Книга 4. Прорыв выживших
Эпиграф
На горе, на горочке стоит колоколенка,
А с нее по полюшку лупит пулемет,
И лежит на полюшке сапогами к солнышку
С растакой–то матерью наш геройский взвод.
Мы землицу лапаем скуренными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли…
Митрия Горохова да сержанта Мохова
Эти вот воробушки взяли да нашли.
Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой–раз этакий этот сукин кот.
Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенький наган.
«Славу» третьей степени да медаль «отважную»
С левой клал сторонушки глубоко в карман.
Мне чинарик подали, мне сухарик бросили,
Сам старшой Крупенников фляжку опростал.
Я ее испробовал, вспомнил маму родную
Да по полю ровному быстро побежал.
А на колоколенке сукин кот занервничал,
Стал меня выцеливать, чтоб наверняка.
Да, видать, сориночка, малая песчиночка
В глаз попала лютому — дрогнула рука.
Я ж винтовку выронил да упал за камушек,
Чтоб подумал вражина, будто зацепил.
Да он, видать, был стрелянный — сразу не поверил мне
И по камню–камушку длинно засадил.
Да, видно, не судьба была пули мне испробовать…
Сам старшой Крупенников встал, как на парад.
Сразу с колоколенки, весело чирикая,
В грудь влетели пташечки, бросили назад.
Я рыдал без голоса, грыз землицу горькую,
Я бежал, не думая, в горку напрямик.
Жгла меня и мучила злоба неминучая,
Метил в колоколенку мой «голодный» штык.
Горочки–пригорочки, башни–колоколенки…
Что кому назначено? Чей теперь черед?
Рана не зажитая, память не убитая —
Солнышко, да полюшко, да геройский взвод…
(«Колоколенка», стихи Леонида Сергеева)
Глава 1
10 сентября 1941 года
День первый, ночь
Мой прадед, полковник РККА Петр Дмитриевич Глейман пришел в расположение нашей группы под вечер. При виде полковника все вскочили и вытянулись по стойке «смирно».
— Вольно! — сказал Петр Дмитриевич. — Начну без преамбул, товарищи! Для вас есть очень важное задание. Штаб фронта рекомендовал вашу группу как максимально опытных людей. Итак: час назад воздушной разведкой пятьдесят пятого ИАП обнаружен аэродром противника, на котором массируются значительные силы, как истребителей, так и бомбардировщиков. Самое неприятное, что новый аэродром находится всего в двадцати километрах от нас. И, базируясь на него, вражеская авиация не только полностью перекроет воздушное снабжение нашей моторизованной группы, но и нанесет серьезный урон нашим наземным силам. Пятьдесят пятый ИАП понес сегодня большие потери и качественно прикрыть наши ударные части не сможет. Сами понимаете, товарищи, что подлетное время с нового немецкого аэродрома до любого из наших подразделений — считанные минуты. Они будут висеть над головами беспрерывно, как во время отступления в июле! Дальше, до самого Днепра, густых лесов почти нет — мы будем как на ладони. Нас просто выбомбят!
— А нельзя отправить туда пару батальонов с бронетехникой? — спросил я. — Ведь самое лучшее ПВО — наши танки на вражеских аэродромах!
— Мы так и хотели, сынок, но не выйдет! — посмотрел на меня прадед. — Те наши части, которые имеют топливо и боеприпасы, либо втянуты в бои, либо совершают марш. Никого из них мы не можем задействовать. Тем более, что аэродром в стороне от основного направления нашего движения. И, скорее всего, прикрыт ПТО. Не дураки ведь фрицы, выкладывать нам такой объект в трехчасовой доступности на блюдечке.
— К тому же через час стемнеет! — сообразил я. — А до изобретения приборов ночного видения еще полвека! Да самый опытный колонновожатый не сможет привести туда более–менее крупное подразделение в полной темноте по незнакомой местности!
— Про приборы ты мне потом подробно расскажешь, сынок! — удивленно сказал прадед. — Но в целом ты прав — сегодня нам их с земли не достать. А завтра будет поздно! Поэтому командование фронта предложило альтернативу: нанести по вражескому аэродрому массированный удар ночными бомбардировщиками. Теми же самыми ТБ-3, которые участвуют в создании «воздушного моста», их экипажи уже хорошо изучили наш квадрат. Но для точного наведения на цель им нужна «подсветка»!
— Ясно, товарищ полковник! Сделаем, дело знакомое! — сразу кивнул Валуев. — Сколько сигнальных ракет дадите?
— Сигнальных ракет… нет! — пожал плечами и тяжело вздохнул полковник. — Всё истратили в предыдущих боях.
— Так… а как? — растерялся великан.
— Врезать бронебойно-зажигательными по самолетам или складу горючего! — предложил я. — Охеренная подсветка получится!
— Ну… как вариант! — поджал губы Валуев. — Сделать это будет гораздо сложнее, но… Да, это возможно! Сделаем, товарищ полковник! Транспортом обеспечите?
— У нас есть лишний трофейный грузовик. Думаю, что на нем вам будет сподручней ездить по немецким тылам! — обрадовал Петр Дмитриевич и, кивнув мне на прощание, ушел.
— Так, товарищи, слушай мою команду! — сказал Валуев. — Альбиков, Алькорта, принять на баланс транспортное средство! Проверить его полностью, от воздухозаборника до выхлопной трубы! Не дай бог он где-нибудь заглохнет! Не забудьте пополнить боекомплекты!
— Хуршед, у особистов лишние стволы появились! Среди которых есть ручник и даже легкий миномет! Заберёте сами или мне помочь? — сказал я.
— Думаю, что с Аркадием Петровичем я сам договорюсь! — усмехнулся Альбиков.
— А мы с Игорем начнем облачаться в немецкую форму, пока светло. А то потом в темноте можем что–нибудь напутать в деталях! — закончил Валуев. — Встречаемся здесь через полчаса!
Альбиков и Алькорта ушли, а Петр повернулся ко мне и сказал:
— Я сегодня днем местных интендантов посетил, презентовал им парочку трофейных пистолетов, у нас этих «стрелялок» уже приличный запас набрался, а взамен получил десяток комплектов немецкой униформы, — Валуев достал из шалаша несколько объемистых тюков. — На этот раз переодеваемся полностью, не только мундир и фуражку напяливаем. Ты, пионер, так и будешь изображать молодого лейтеху. Надеюсь, его документы не потерял? Нет? Ну, и молодец! У меня документы унтера, а Хуршеду и Хосе, с их мордами, все-таки лучше близко к проверяющим не подходить!
— Ты хочешь и ребят немцами переодеть? — уточнил я, имея в виду совершенно неарийскую внешность обоих товарищей.
— Рискованно, но, надеюсь, что в темноте к ним особо приглядываться не будут! — догадался о моих сомнениях Валуев. — Все разговоры с противником — на тебе! Я всего несколько общеупотребительных фраз вызубрил, ну и могу не слишком беглую речь разобрать. Уж извини, перед войной меня для боевых действий на другом направлении готовили.
— Неужели японский учил? — недоверчиво спросил я.
— Японский язык как раз Хуршед учил, даже какой-то особенный выговор токийского университета весьма достоверно изображал! Должен был военного инженера отыгрывать, — огорошил меня Петр. — А мне китайский достался… Ладно, это всё дело прошлое, а сейчас о настоящем: легенда стандартная: мы разведгруппа 25-й немецкой моторизованной дивизии, едем по своим секретным делам по заданию командования. Если начнут спрашивать насчет конкретной цели поездки, то скажешь, что мы ищем секретный аэродром русских. Давай, выбирай бриджи по размеру!
