Сиротинушка (СИ) - Номен Квинтус

— Решим вопрос. Причем решим уже скоро, а ты обязательно до лета найди и на работу возьми человек пять из солдатиков отставных, а лучше всего полицейских в отставке или даже из жандармерии.

— А оклады им какие предлагать?

— Если найдешь отставников из жандармерии, то оклады им предлагай… вдвое против того, что мастерам на заводе платишь.

— Это ты платишь!

— Ты платишь, я только тебе помогаю по мелочи. Полицейским бывшим…

— С полицией я не знаю, а вот жандармов долго искать точно не надо. На патронном отставники во множестве нынче служат, в охране в основном — но там работы им немного, они не в полную силу служат, а оттого и оклады у них не особо высокие. Но они все больше по ранениям в отставке, тяжести таскать уже не могут.

— То есть и охранное дело знают? Отлично. Но мы их не сейчас набирать станем, а когда уже новый дом строить начнем. А сейчас нам нужно прежние заказы исполнить…

На самом деле Валерию Кимовичу было плевать на какие-то там заводы и развитие отечественной промышленности. Не совсем плевать, так как он хотел получить много денег, а другого пути обрести их он не видел. Но он вовсе не собирался «спасать Россию, которую мы», и революцию устраивать тоже желания у него ни малейшего не было. Но он и раньше именно работал на Державу, и сейчас тем же заняться собирался. И не только собирался, а даже приступил в работе. Пока что незаметно, о том, что он уже сделать успел, даже Андрей не знал. Впрочем, и сделать получилось пока крайне немного. Но кое-что уже было сделано: на работу в компанию получилось взять молодого выпускника Казанского университета — химика, который наладил никелирование деталей к моторчикам. И еще кое-что из «химического» уже сделал — хотя он и сам не очень понимал, что именно он сотворил. Но за такой оклад жалования он был готов «и дальше не понимать», к тому же он точно знал, что тех количеств пироксилина и нитроглицерина, что он произвести успел, ни на какую бомбу точно не хватит. Тем более, что все, что он сделал, тут же и в работу пошло — а вот что собрался из этого получить помощник хозяина, была непонятно. Но и не очень-то и интересно: этот парень другие, и очень интересные задачки решить предложил. И даже рассказал, как именно их решать нужно, а уж что Виктор Журавин получит когда их решит, вообще любому может голову вскружить…

Александр в лавке (все же в магазине специальном) в Москве обзавелся небольшим пистолетиком (однозарядным «жилетным»), а в своей мастерской потихоньку начал его «улучшать». И на оружейном заводе заказал для пистолетика новый ствол, объяснив, что оригинальный «уж больно из говеной стали выделан». Заводские товарищи над наивным гимназистом просто посмеялись, но «про себя», так как за работу им все же приличные деньги платились, а все остальное, для «улучшения» пистолетика требовалось, Саша сам сделал. Да и ствол, на заводе полученный, «доработал». И в результате у него получился пистолет небольшой, тоже практически «жилетный», но теперь в пистолете был и магазин на семь весьма забавных патрончиков, и стрелял он очень, очень быстро. Потому что сделал Александр Алексеевич по сути дела «карманный Браунинг» калибром в девять миллиметров. В девять потому, что «исходный» восьмимиллиметровый ствол ему потребовалось перенарезать «правильно», но он, в принципе, на такую доработку изначально закладывался, выбирая пистолет в магазине. А с патронами для этой игрушки…

Когда есть много латуни, причем томпака, под вытяжку из него гильз изначально и сваренного, то наделать из него немного других гильз довольно несложно. Дажее на коленке наделать — и для того, чтобы из сделать «на коленке», парень и наделал матриц с пуансонами из шведкой (довольно все же дорогой) стали. А еще он эти формы и отникелировал (нынешнее, чисто химическое никелирование обеспечивало «повышенную прочность» и достаточную скользкость покрытия), а вытягивал он гильзы вообще ручным (самостоятельно на станке сделанным) «винтовым прессом». И на каждую гильзу у него уходило по паре часов, все же вытяжку под такой калибр нужно было проводить в пять этапов (отжигая каждый раз полученные заготовки), однако два десятка гильз он уже запас. С капсюлями было проще: «под берданку» их в любой оружейной лавке свободно продавали. С пулями было несколько сложнее, по-хорошему тут нужна была машина, которая из свинца пруток выдавливает, а такой у парня не было. Но он «закупил» несколько небольших прутков (из которых пули для берданки делались) у рабочих с патронного завода и раскатал их «под калибр» двумя чугунными сковородками. А оболочки пуль он сделал из обрезков медной трубы, оставшейся от парового котла, ну а в оболочки он свинец запрессовывал тем же «ручным прессом».

Самой большой проблемой был порох: сейчас в продаже только «дымный» имелся, хотя за границей (во Франции и в Англии) какие-то бездымные пороха уже и имелись. Но там пороха не только уже были изобретены, но и запатентованы — а патенты подразумевают, что их описание становится доступным, так что получить эти патенты особого труда не составило. Правда, на это пришлось еще пару тысяч рублей выкинуть — но когда патенты оказались в руках у Саши, Витя Журавин технологию воспроизвел. В сугубо лабораторных количествах, но Саша во время работы стоял рядом и запоминал, как что нужно делать — а затем, слегка процесс «доработав», используя уже некоторые свои знания, сам изготовил граммов двадцать нужного ему продукта. И, поехав одиннадцатого апреля «в имение» отмечать день своего рождения (а он «сюда» и попал, когда семья с празднования его днюхи возвращалась в город), пистолетик с готовыми патронами он успешно испытал.

Но пистолетик был всего лишь игрушкой, а на что-то более серьезное у Саши просто средств не было. Точнее, пока он смог изготовить лишь некоторые нужные ему части, используя срубленные в бывшем Розановском саду стволы вишен и относительно приличные стволы от берданок. А на все остальное… правда, кузнецы на коном заводике уже отковали ему несколько массивных заготовок из тех же бракованных стволов, но чтобы заготовки превратились в необходимые детали, требовались довольно непростые станки. И самое обидное заключалось в том, что «оружейники» были готовы для него эти два станочка изготовить (и даже деньги на оплату такого заказа имелись) — вот только ставить их было просто негде.

И Валерий Кимович по этому поводу испытывал сильную грусть. И долго бы еще испытывал, но на Пасхальные каникулы к нему без приглашения внезапно нагрянул господин Горохов. Который, не застав Андрея дома (тот к родителям Пасху отмечать уехал), начал излагать «свое дело» Александру, причем, похоже, искренне считая, что оно и какую-то дружбу поможет наладить:

— Александр Алексеевич… а можно просто по имени? Вы уж извините, но я как-то привык, что в клубе единомышленники друг к другу по именам…

— Можно, зовите меня просто Сашей.

— Даже так⁈ Тогда и вы меня по имени…

— Договорились, так что, Персиваль…

— Вы меня отныне зовите Мишей.

— А… почему?

— Я сразу после Пасхи уже и перекрещусь, а Мишей меня все давно уже называют. Я же Потапыч, вот меня сперва вроде как в шутку так называли, а теперь… Батюшка не возражает, хотя и смеялся долго, но согласился, что он просто моде дурацкой давеча поддался, да и духовник наш того же мнения. А пришел я к вам с просьбой помочь мне все же котел ваш выделать: я дипломной работой взял изготовление малой паровой машины, посредством которой повозки двигать можно. И машину мне уже сделали, тройного расширения, а вот с котлом… я же даже не знаю, как вы его сделать-то смогли!

— Да уж… рад бы помочь, но честно скажу: нет у нас возможности такой еще раз сделать. Раньше были средства…

— Денег я дам, конечно, сколько потребно будет, столько и дам!

— Но речь не о деньгах: у нас ранее и рабочие свободные были, и станки незагруженные полностью, а теперь… даже новые станки ставить негде, хотя я знаю, какие потребны и даже знаю, кто мне их довольно быстро сделает.