Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович
Послышались звуки глухих ударов, и громада корабля медленно заскользила по деревянным направляющим, густо смазанным смесью бараньего и свиного жира. Я зачарованно смотрел, как в одном месте из узкой щели между корабельным бортом и направляющими заструился дымок, потом спохватился, размахнулся, что было сил, и ахнул бутылку о борт. В будущем мне доводилось слышать, что, если бутылка не разобьётся с первой попытки или осколки поранят «крестного», это предвещает «новорождённому» трудную судьбу. Тут всё было в порядке, тёмно-красная жидкость оросила борт, я ловко отскочил подальше и остался невредим, но изнутри кольнуло недоброе предчувствие.
Громада корабля разогналась и без особого изящества «нырнула», подняв волны. Несколько мгновений спустя нос вынырнул и корабль закачался на волнах, всё ещё удаляясь от нас, но постепенно снижая скорость.
«Интересная картина интерференции волн!» — подумал я. — «Морские волны налагаются на поднятые кораблем при спуске и отраженную волну от соседней дамбы. Можно будет написать об этом, подкинув идею интерференции и в другие области, например в оптику».
Тут «интерференционная картина» решила побаловать зрителей редким зрелищем. Волны сложились в одну, особо выделявшуюся высотой среди своих товарок, она приподняла нос нашего первенца среди длинномеров, затем скользнула под середину корпуса, нос и корма на бесконечно долгое мгновение обнажились, мне послышался звонкий щелчок лопнувшего каната, а затем с громким треском корабль переломился и быстро затонул.
«Интересно, получится ли убедить соратников сделать ещё одну попытку?» — мелькнула непрошеная мысль.
* * *
С прошлой главы статы не изменились.
Глава 30
«Великое Кольцо»
— Я точно слышал — сначала канат лопнул! — надрывался Арам Колобок — Я ещё разберусь, кто нам это гнильё подсунул!
— Да не в том дело! — не соглашался с ним Никострат сын Менелая, главный из кораблестроителей Нового Хураздана. — Просто не стоило сразу с большого веса начинать. Поспешили мы! Надо было нам для начала двадцатью тысячами талантов водоизмещения ограничиться.
«Кстати, мысль интересная!» — подумал я. — «Как там китайцы говорят в таких случаях? Шаг за шагом можно достичь великой цели? Если построить кораблик водоизмещением как большая гаула или лаврака, но длиннее, он быстрее должен быть, что уже полезно! Да и третью мачту можно поставить…»
— Ты, Руса, главное, не отчаивайся! — это снова Колобок. — Новой «скользячке» простаивать не след!
Надо же! Получается, это не я их, а они меня уговаривают не бросать начатое дело. И понятна причина такого поведения. Точнее, одна из причин. Если подумать, то Новому Хураздану от моего начинания не только хлопоты, но и выгода немалая была. Редких мастеров здесь собрали, через купцов кучу материалов закупаем…
— Что предки скажут, если прекратим? — а это Никострат. — «Это тот сын Менелая, у которого корабли пополам ломаются⁈» Нет, не бывать такому позору! Нам ещё все корабелы завидовать будут!
А вот и второй резон, который заставит их продолжать. Гордость и тревога за репутацию.
— Ты не думай, Руса, материалов теперь меньше потребуется! — а это уже главный снабженец строительства. — Корабль неглубоко затонул, мы обломки-то вытащим, наверняка что-то получится повторно использовать!
А вот и третья причина, ревизии они побаиваются. На строительстве воруют с древнейших времён, но в случае неудачи ищут крайнего. Может, и правда, этот деятель канат сомнительного качества закупил?
Хор голосов продолжал гудеть, но основные мысли были всё те же: «Не отчаивайся, Руса! Не опуская руки! Не бросай это дело!»
Ха! Можно подумать, я могу себе это позволить! Этот эксперимент не ради тщеславия затеяли, и не из любопытства, а чтобы перевозить по морю больше товаров. Быстрее и дешевле. Кстати, этот аргумент надо будет Микаэлю и жёнам повторить. Не можем мы отступать, никак не можем! Но всё равно, такая поддержка от новохуразданцев приятна, не ожидал я. Ведь обычно крайнего начинают искать, а я — самый очевидный кандидат.
«А ты представь, что они тебя обвинили бы!» — вдруг высказался ехидный внутренний голос. — «Только ты не невесть кто, ты для одних -главный начальник, а для других — крупный заказчик. И какой им смысл с тобой ссориться?»
«Ну да, тоже причина не из последних!» — согласился я с этой мыслью. — «Жаль только, что я не могу им подсказать, как сделать корабль прочнее!»
* * *
Решение пришло неожиданно, во сне. Я вдруг ясно увидел сцену из романа Жюль Верна «Двадцать тысяч лье под водой», где Капитана Немо объяснял профессору Аронаксу устройство своего корабля:
— «Наутилус» имеет два корпуса, один наружный, другой внутренний; они соединены между собой железными балками, имеющими двутавровое сечение, которые придают судну чрезвычайную прочность. В самом деле, благодаря такой конструкции судно противостоит любому давлению, подобно монолиту. Крепостью своего корпуса «Наутилус» обязан отнюдь не заклепкам обшивки: монолитность его конструкции достигнута путем сварки и обеспечена однородностью материалов, что позволяет ему вступать в единоборство с самыми бурными морями.
Проснувшись, я так и не смог вспомнить объяснение дословно, но словосочетание «двутавровые балки» сохранилось. К счастью, я помнил не только название, но и их форму. Ещё в детстве заинтересовался и расспросил отца о том, что это такое.
Теперь, правда, жалел, что не сделал это подробнее. Как их получают? Отливкой? Проковкой? Прокатом? Впрочем, катать здесь столь сложную форму мы не осилим, наш потолок — толстые полосы, а потом их придётся сваривать. И тщательно контролировать качество сварных швов. Не знаю, хватит ли этого, но я был настроен на эксперименты.
Этот мир получит большие и быстрые парусники, никуда не денется!
* * *
Восстание в Сиракузах началось будто бы само по себе. Вот только вчера Александр Астролог рассуждал сам с собой за кувшином неразбавленного о том, что в их городе не осталось смелых сердец, способных повторить то, что сделали жители Тавромения и Гадира, смело перешедшие на сторону Синдиката, и на тебе — с утра от дамбы, соединявшей Ортигию с остальной частью города, послышалась частая пальба, а чуть позже слухи донесли, что горожане блокировали дамбу и позвали на помощь войска Синдиката.
— Ничего у них не выйдет! — с глубокой уверенностью закоренелого штатского говорил он своему вечному оппоненту Фрасимеду Оружейнику. — У гарнизона пушки имеются! Военные эту их баррикаду в считанные минуты разметут!
Фрасимед, за последние полтора месяца продавший горожанам больше пистолетов, дробовиков и штуцеров, чем за предыдущие два года, только загадочно усмехался. Хвастаться этим он благоразумно не спешил, ведь мало ли чем дело закончится, но прекрасно понимал, что кто-то выделил на сегодняшний мятеж большие деньги.
А люди, у которых есть такие средства, обычно продумывают разные мелочи. Могли, к примеру, офицеров гарнизона подкупить. Не зря по городу ходят слухи, что заместители у нового стратега настолько продажны, что могут продать нож собственному убийце.
Эх, жаль он не знал, что всё случится именно сегодня! Переждал бы где-нибудь в сторонке.
— Что это? — побледнев, спросил его Александр. — Что за грохот?
— Гранаты взрываются! — усмехнулся Оружейник. — Пушек у повстанцев нет, но гранаты — тоже неплохая штука! Особенно, если не кидать их руками, а пускать из баллисты.
— Всё равно, не понимаю, на что они рассчитывают? — пробормотал Астролог. — Гарнизон у нас в городе стоит большой и сильный. Перебьют же всех!
— Если успеют! — ухмыльнулся толстяк. — Думается мне, корабли Синдиката сюда ещё затемно вышли и вот-вот подойдут. А высадить подкрепление можно не только в порту, сам понимаешь…
