Военный инженер Ермака. Книга 3 (СИ) - Воронцов Михаил

— Пленника держат в отдельной избе в центре улуса, — продолжил Матвей. — Охрана есть. Избу видно с реки, но непонятно, кто в ней. Если это наш человек, ты должен передать ему вот это.

Мещеряк достал из-за пояса небольшой свёрток, завернутый в промасленную ткань. Развернул: внутри лежали острый нож и маленькая тонкая пила.

— Пилить дерево? — уточнил Хасан, хотя и так все было ясно.

— Да, — сказал Матвей, сразу поняв замысел. — Бревна в той избе толстые, но если подпилить изнутри потом можно будет выдавить бревно и пролезть. Это опасно, но выполнимо.

— Как я это передам? — Хасан нахмурился. — Меня же не пустят к нему.

— Подумай, — попросил Мещеряк. — У тебя голова есть. Может, тебя попросят починить избу. Но надо быть очень осторожным.

— Хорошо, — подумав, ответил Хасан. — Завтра поеду туда.

— Вот и славно, — сказал Матвей, завершая разговор. — Постарайся всё выяснить побыстрее. Наша разведчики будут ждать каждую ночь на поляне, за версту по течению реки, недалеко от берега. Увидишь ее. Им будешь рассказывать о том, что в улусе. Если пленник наш человек — помоги ему. Если нет — возвращайся. За чужих мы воевать не будем.

Затем мы расстались. Хасан пошёл пешком в Кашлык, а мы другой дорогой к своим лошадям.

— Думаешь, справится? — спросил Матвея Ермак, когда мы отъехали достаточно далеко.

— У него есть счёты с Кучумом, — ответил тот. — И он умен.

— Да, это видно по глазам, — согласился я.

— Дай Бог, — сказал Ермак. — Если это и вправду Иван Кольцо. Если мы его спасем, это будет настоящее чудо.

…Оказывается, Матвей не так прост! Получается, даже Ермаку не говорил, что у него есть агент. Наверное, правильно. Раз пообещал, надо выполнять.

Значит, дело сдвинулось с мертвой точки. Наш человек будет в улусе и сможет узнать, там ли Иван Кольцо и быть может сумеет передать ему инструменты. Да, нелегко! К тому же эта проблема не единственная.

Что делать с собаками которых там своры? Из-за них мы не сможем подойти близко к улусу. Да и Иван, если выберется, в лучшем случае его встретит исступленный лай, а в худшем — его попросту разорвут.

Подумав, я пошел к Юрпасу — шаману остяков. Что-то мне подсказывало, что в этом вопросе он может помочь.

…Мы встретились около его юрты.

Я начал безо всяких предисловий.

— Ты сможешь приготовить яд, чтоб отравить собак, бегающих вокруг татарского улуса? — спросил я.

Шаман задумался, внимательно посмотрел на меня. Потом вздохнул.

— Да, я могу это сделать. Без счастья, но могу, если это нужно.

— Мне тоже такое дело никакого удовольствия не доставляет, — развел я руками. — Но деваться некуда.

— Думаю, надо будет начинить ядом тушу убитого зверя. Они почувствуют запах, сбегутся и умрут в течении дня.

И добавил:

— Завтра пойду в лес, собирать грибы и травы.

На этом мы и расстались.

Теперь дело обстоит, как я вижу, так.

Хасан, если у него получится, передает пилу и нож Ивану. Тот за несколько дней подпиливает бревна и передает какой-то условный сигнал (дальше мы решим, какой, и как он это делает), что у него все готово.

После этого мы притаскиваем отравленную тушу какого-нибудь зверя поближе к улусу, и ждем, пока его мясо сожрут собаки. Затем… а вот что будет затем, у нас два варианта.

Первый — Иван выбирается через подпиленную стену и бежит в лес, где его ждут казаки. Чем этот вариант плох? Тем, что избу охраняют. Бесшумно выбраться будет очень тяжело. Часовых трое, и каждый, как говорят разведчики, охраняет свою стену, а с четвертой стороны изба примыкает к другому строению, с печкой, где находятся люди.

То есть Иван будет наверняка замечен охранниками. В лучшем случае завяжется драка, которая переполошит улус, в худшем — Ивана просто убьют. С одним ножом, ослабленный после заключения, он не сможет противостоять откормленному татарину с саблей.

Можно было бы не ждать, пока он прорежет бревна, а броситься небольшой группой к избе. Но это будет точно замечено. Поднимется тревога. Хорошо, если дверь в тюрьму Ивана закрывается просто на засов, а если там замок? Большой, железный? Такие тут уже делали. Одним ударом топора его не собьешь. И грохот пойдет далеко-далеко. Все население улуса сбежится посмотреть, что там такое происходит.

Поэтому надо сначала убрать охрану. Тех троих, кто караулят избу. Вопрос, как это сделать. До леса от избы — метров двести пятьдесят, и столько же — до другого берега через реку. Ни один арбалет прицельно так выстрелить не сумеет, и при этом чтобы убить врага. Рассказы про стрельбу из лука на полкилометра или больше к настоящей войне отношения не имеют. Там выстрел производится специальной облегченной стрелой, которая причинит мало вреда, неприцельно, под углом возвышения в сорок пять градусов. В общем, развлечение на радость толпе.

А у нас здесь — реальный мир, со своими суровыми законами.

Или все-таки можно что-то сделать?

Глава 23

Да, можно! Надо будет усилить конструкцию самых мощных наших арбалетов за счет так называемых «блоков» и сделать, как я и планировал, оптические прицелы.

Блочный арбалет — это разновидность арбалета, у которого на концах плеч стоят ролики. Тетива и дополнительные тросы проходят через них особым образом, поэтому при натяжении плечи сгибаются не напрямую. Это похоже на хитрый рычаг: усилие распределяется иначе, и оружие работает эффективнее.

У обычного арбалета тетива тянется прямо, и чем дальше её тянешь, тем тяжелее становится. У блочного же благодаря роликам и тросам натягивание идёт мягче, а сила накапливается не меньше, а даже больше. Тетива разгоняет болт дольше, и выстрел выходит мощнее и ровнее.

Главные преимущества такого арбалета заключаются в том, что у него больше сила и дальность, болт летит быстрее и дальше. Натягивать его проще, особенно с механическим взводом. Выстрел становится более точным и плавным. Кроме того, можно делать короче плечи при той же мощности, и тогда оружие оказывается удобнее в тесных условиях, например, при обороне крепости, хотя сейчас для нас это почти неважно.

Однако есть и недостатки. Конструкция получается сложнее, и деталей больше, а значит — выше риск поломки. Такой арбалет требует ухода, ролики и тросы плохо переносят грязь и влагу. Он становится тяжелее простого и труднее в починке: если сломается в бою, быстро исправить не получится.

У обычного арбалета тетива идет прямо, и плечи гнутся всей силой на себя. У нового, блочного, на концах маленькие ролики, и тетива тянется петлями. Из-за этого взводить легче, а выстрел выходит сильнее: болт уйдет, как молния.

Эффективная дальность стрельбы такого арбалета может вырасти где-то на четверть. Для нашей первоочередной задачи — ликвидации охранников Ивана, это очень важно. Стрелять, скорее всего, придется с другого берега реки. И там целых двести пятьдесят метров. Много, черт побери, много.

…Самое сложное в этой конструкции — ролики.

Я чертил на листе круги. Вот оно, самое трудное звено. Простая железная шайба с канавкой — казалось бы, что тут непонятного? Но я-то знал: всё дело в точности. Ролики должны быть одинаковыми по диаметру, иначе тетива перекосится. Канавка должна быть ровной, иначе струна слетит в самый неподходящий момент. А у нас нет токарных станков, нет шлифовки, вообще ничего нет — только простейшие инструменты и руки.

Я представлял, как эти шайбы будут сидеть на оси. Без подшипников — о них даже мечтать пока не стоит. Значит, трение. Значит, износ. Значит, постоянный скрежет. Придётся постоянно смазывать маслом после каждой натяжки, а то заедут, заклинят и конец всему. Будем делать грубо, но других вариантов нет.

Перед глазами встала вся конструкция. Дерево, железо, ворот. И эти тяжёлые маленькие колёса, вечно голодные до смазки, живущие на грани поломки. Не красота, не совершенство — но шаг вперёд. Первый, грубый, но настоящий.