Дмитрий Селин - Судьба наизнанку
- Ну, знахарка - прошептал Олег, делая попытку обнять свою невесту и по возможности продолжить столь удачно начатое ночью. Вероника змеиным движением выскользнула из его рук, поднялась и отошла к приставленной лестнице.
- Пошли завтракать, Казанова, - сказала она, спускаясь на земляной пол.
Олег быстро натянул на себя разбросанную одежду, не став тратить время, спрыгнул с двухметровой высоты. Вероника внизу отсутствовала, поэтому он сразу отправился умываться.
Сполоснувшись, зашёл в дом. Взрослых уже не было, в горнице играли младшие дети, а за столом в кухне сидели Полина и Вероника, вместе листая свежекупленный женский журнал.
- Доброе утро - как ни в чём не бывало, сказала Полина.
- Доброе утро - ответил Олег, усаживаясь на стул - что есть покушать?
- Ничего нового - серьёзно сказала невеста - всё то же, что вчера. Что будешь?
- Мечи всё подряд - ответил Олег, ощущая звериный голод. Ночные приключения даром для него не прошли.
Вероника быстро достала тарелку из серванта, переложила в неё из стоявшей на печке сковородки причитающуюся Олегу порцию картошки и кусок говядины. Нарезанный хлеб и две чашки, с винегретом и грибами, уже стояли на столе, прикрытые бумажными салфетками. Больше с вечера ничего не осталось, если не считать полупустую кастрюлю холодного супа.
Пока Олег расправлялся с основным блюдом, Вероника достала из серванта большую банку растворимого кофе и берёзовый туесок с сахаром, налила в кружку горячей воды из чайника. Убедившись, что её мужчина от голода и жажды в ближайшее время не погибнет, вернулась к просмотру журнала. Полина жаждала продолжения пояснений и комментариев об увиденном и прочитанном, но, в присутствии Олега, спрашивать Веронику о чём-либо постеснялась.
- А где родители? - спросил Олег, засыпая вторую ложку кофе.
- В Белгород уехали - не поднимая от страниц глаз, ответила Полина.
Ложка чуть не выпала у Олега из рук.
- Они что .... - он еле сдержался - приключений себе ищут?
Обе девушки оторвались от последних веяний моды и с беспокойством посмотрели на нервно размешивающего кофе Олега.
- А что с ними может случиться? - удивилась Полина - они на эмтээсовской машине уехали, к двум часам вернуться.
Олег не сразу сообразил, что МТС в данном контексте это машинно-тракторная станция, а не оператор сотовой связи. Сделав глоток и обнаружив, что сахар он положить забыл, Олег спросил такую ещё молодую бабушку
- Зачем они туда попёрлись? Что такого срочного? Случилось что-нибудь?
- Мама сказала, что надо какие-то документы забрать, пока это возможно - Полина искренне не понимала, почему Олег забеспокоился. Вероника не стала за столом расспрашивать о поводах к таким эмоциям, а после завтрака, отправившись во двор мыть посуду, спросила об этом вполголоса, у севшего рядом на завалинку жениха.
- Уехать-то, они уехали, а вернуться смогут? Наши ладно, на блокпосте их пропустят, туда и обратно, а чекисты с той стороны? Представляешь, что сейчас здесь начнётся? - Олег в уме прикидывал разные варианты развития событий - самое худшее может случиться, если Фёдора арестуют.
- За что его арестовывать? - Вероника сполоснула кружку, поставила её сверху на стопку тарелок - он же ничего плохого не сделал.
- За нас - жёстко ответил Олег - мы за это в ответе будем.
Вероника, не ожидавшая такого поворота событий, уселась рядом. Олег обнял ей правой рукой, прижал к себе.
- Понимаешь - он начал объяснять особенности текущего политического момента - в СССР за слишком близкое знакомство с иностранцами можно было приличный срок получить.
- Но мы же свои - удивилась Вероника, - какие мы иностранцы?
- Такие - Олег вкратце рассказал о своём общении с Шубиным - для СССР мы даже хуже чем все его враги, вместе взятые. Да - ответил он на немой вопрос в глазах Вероники - хуже. Потому что СССР умер, а мы ещё живём. Кое в чём даже лучше, чем при советской власти, во многом хуже, но живём! Мы ходячее доказательство того, что жить можно по-другому, а не так, как велит Коммунистическая партия и лично товарищ Сталин. Ты думаешь, что здесь все довольны? Ха, как бы не так. Зачем тогда все репрессии устраивать было?
- Но ведь никто против Советской власти не выступал - недоуменно сказала Вероника - у нас бы об этом обязательно писали и по телевидению говорили бы.
Олег вспомнил страстную речь Фёдора в защиту дела революции 'Да, дедок, если б ты знал, против чего собираешься идти, то вряд ли рискнул бы даже со мной на эту тему разговаривать, идеалист-романтик'. Вслух же он сказал совершенно иное
- У нас не любят об этом вспоминать, но сначала войны, против немцев никто не выступал. Не было на оккупированных землях партизанского движения. Народ в массе своей к смене начальства равнодушно отнёсся. Это потом, когда немцы всех достали своей политикой и террором, против них массово воевать начали, партизан поддерживать и укрывать стали. Но это было потом, а летом-осенью сорок первого за советскую власть добровольно умирать мало кому хотелось.
- Что же нам сейчас делать? - как всякая женщина Вероника стремилась в первую очередь решить насущную проблему. Общеидеологические рассуждения её не заинтересовали.
- Как минимум, дождаться Фёдора и Антонины. Если она одна приедет, то ... - Олег немного помолчал - Максима и Лену надо будет с собой забрать. Твоя задача будет её уговорить. Ты ведь клялась - он посмотрел своей невесте в глаза. Она пару раз мигнула, отвернулась. Олег ждал.
- Хорошо - она повернулась к нему - пусть будет по-твоему.
- Вот и ладушки - Олег поцеловал Веронику в сухие губы, она ему не ответила - я на станцию, к нашим воякам схожу. Может, что нового разузнаю.
Он поднялся и, не оглядываясь, пошёл в сторону задней калитки.
Подходя к месту вчерашней схватки, Олег замедлил шаг, напрягся на всякий случай. Но ни в кустах, ни далее, за поворотом, никаких секретов и засад не обнаружилось. Как не было у станции бронепоезда и даже часовых на перроне. БРДМ так же укатила в неизвестном направлении. Олег, удивившись такому внешне безмятежному несению службы, расслабляться, однако, не стал.
Пост охраны обнаружился внутри помещения станции. Слева у кассы стоял стол, вытащенный, наверное, из так и не увиденной Олегом комнаты и такой же дореволюционный стул. На нём, слегка развалясь, сидел рядовой лет двадцати пяти, держа правой рукой автомат, висящий на плечевом ремне, стволом вниз.
- Вы по какому поводу? - белобрысый парень не стал разводить уставные процедуры.
- Мне надо увидеть капитаном Смоленцева - уверенным тоном заявил ему Олег - я вчера с ним разговаривал.
Фразу он сказал нарочито двусмысленно, из неё можно было сделать вывод, что о встрече Олег договорился заранее. Рядовой так её и понял.
- По коридору, направо - он показал левой рукой на дверь рядом с кассой.
Олег поблагодарил служивого, зашёл в коридор. Из приоткрытой справа двери доносились голоса двух человек, что-то оживлённо обсуждающих. Подойдя, он постучал и не дожидаясь ответа, вошёл в просторный кабинет на два окна. В отделяющую его от зала ожидания стену вмурована печь, посередине стоит большой двухтумбовый стол. На столешнице стоит раскрытый ноутбук военного образца, на экран которого внимательно смотрят двое мужчин в полевой форме. Один из них переводит взгляд от чего-то очень занимательного на нежданного гостя.
- Олег Александрович, как Ваше здоровье? - с лёгкой подколкой спрашивает Смоленцев - да Вы присаживайтесь - он указал на приставленную к столу лавку. Сам же капитан с незнакомым Олегу майором лет тридцати-тридцати пяти занял два оставшихся от старого режима стула.
- Спасибо, не дождётесь - Олег отодвинул скамейку, уселся. Худощавый майор закрыл крышку ноутбука, с интересом взглянул на Реутова.
- Майор Федеральной Службы Безопасности Мирошниченко Олег Иванович - сказал, как оказалось, тёзка и, привстав, протянул Олегу руку - наслышан о Ваших приключениях.
Олег пожал руку, представился.
- По-моему, ничего выдающегося я не совершил - Олег понял, что разговор будет долгим - всё само собой шло.
- Не скажите - Олег Иванович подмигнул Реутову - а кто от чекиста так быстро ушёл и по приезду в Долбино сразу в дом к бывшей дворянке попал? Не каждый сможет так быстро сориентироваться.
Олег был неприятно поражён этой новостью.
- А откуда Вам это известно? Мы ехали к бабушке моей невесты, а то, что её мать наследница всего этого - он указал на видимое в окно кирпичное здание, ныне принадлежащее 'Торгсину', - я только здесь узнал. Вообще-то это наше личное дело!
- Конечно - легко согласился фээсбешник. Смоленцев молчал, предоставив вести разговор старшему по званию. Олег решил, что Мирошниченко здесь командует разведкой, а также возможно, и контрразведкой в придачу - только о том, что к Лапиным непонятные люди приехали, мне уже несколько человек из местных сказали. Без всякого нажима, заметьте, исключительно добровольно.