Торговец будущим (СИ) - "Мархуз"

— Благодарю вас, Степан Сергеевич, это очень своевременное известие. Как раз сегодня обсудили с юристом сей проект в деталях. Документы, и в первую очередь устав, уже готовы. Даже человек, который может воглавить банк, найден. Предполагаю его, как своеобразного «министра финансов» в моём хозяйстве, — пытаюсь шутить, — уж очень доверяю ему почему-то. Эдакое внутреннее чутьё имеется.

Гофмаршал согласно покивал головой, понимая что чутьё, вообще-то, базируется на определённых данных. Любой человек не просто так «чувствует», а основывается на чём-то, пусть пока и подсознательно. И очень часто именно чутьё оказывается более право, чем самые сложные расчёты.

Граф Никита Петрович Панин менял положение ног, сидя напротив английского посланника с которым имел неофициальную встречу. Если бы он стоял, то можно было бы сказать что «переминался», но в сидячем положении этот термин никак не подходит. Зато, чисто морально, граф чувствовал себя провинившимся, которого распекают за неправильное поведение. И возражать никоим образом не мог, поэтому лишь пытался оправдаться время от времени.

— Вы понимаете, что нужно побыстрее подписать договор с нами и восстановить отношения? Сколько можно тянуть кота за хвост, мне уже надоело ждать?

— Но, господин барон, в этом нет моей вины. Другие упёрлись, а император всё время отговаривается тем, что занят другими делами.

На самом деле Александр сказал кое-что другое, но Панин боялся довести это до посланника. Уж лучше побыть обвиняемым, чем допустить какие-нибудь резкие действия со стороны ведущей державы мира. И в то же время следовало схитрить, чтобы его участие в заговоре против Павла Первого не получило огласку через англичан. С тех станется наказать вице-канцлера таким образом.

— А я вам повторяю, что вы должны немедленно найти возможность для заключения хоть какого-нибудь соглашения, ибо наши интересы простаивают.

Шикарная дипломатическая фраза, которая могла бы войти в учебники, к сожалению пропала втуне из-за секретности в которой собеседники нуждались. Не «интересы торговцев», а некие общие «интересы» целой страны. Хотя именно английские торгаши теряли в первую очередь деньги класса «недополученные доходы». Что означало подход к дипломатии типа «вынь, да положь».

— Ну никак я не могу, господин барон, это же не от меня зависит, посудите сами.

Аллейн Фицгерберт наслаждался унижением столь высокопоставленного сановника, представляя что он вытирает ноги о саму Россию. Сиё низменное чувство возносило его под небеса, так как обеспечивало превосходство истинного джентльмена над слегка оцивилизованными дикарями Востока. Ох, с каким бы удовольствием он подверг бомбардировке этот Петербург, возомнивший себя городом. Но, увы, время ещё не пришло для применения английского королевского флота. Да и не во власти посланника отдавать приказы по Адмиралтейству. Разве что спровоцировать войну, а потом наслаждаться деянием откуда-нибудь из-за морей.

— Граф, вы получали деньги, так будьте добры их отрабатывать.

— Но они были плачены за другое, что ныне исполнено.

Никита Петрович не знал, что такие риторические методы будут применяться в далёком от него будущем. Когда вроде нормальные люди, за «копейку малую», будут кое-что делать для рэкетиров и бандосов. А потом удивляться что с них требуют ещё и ещё «дел», хотя плачено было лишь за первое, по принципу, мол, один раз не пи…рас. Или возьмут денег в долг, а затем отдают… и отдают… и снова отдают… пытаясь оправдаться, что вроде уже отдали и даже больше. И становятся вечными рабами своих же пожеланий или некоторой продажности. Вот и граф, войдя в зависимость, теперь не понимал как выпутаться из паутины, ибо не мог ни к кому обратиться с просьбой помочь отвязаться от «кредитора».

А ведь как величественно выглядело в начале. Поможешь самой Англии, а она всегда будет помогать тебе, будучи благодарной. Вот и помог на свою голову, а кому теперь пожаловаться?

— Ещё, граф, ни в коем случае не допускайте договорённостей с французами. Всеми способами срывайте любые переговоры, даже если придётся вводить в заблуждение других.

Ну не было согласовано такое во времена Уитворта, как и после него. Всего лишь устранение императора российского, чтобы не мешал восстановить англо-русские отношения и торговлю. Так Панин личного участия в убийстве не принимал в ту ночь, с него-то какой спрос? Граф вполне обошёлся бы отречением, не перегибая палку. Это идиоты Зубовы довели до смертоубийства, пусть с них и спрашивают англичане.

Бедный Никита Петрович искренне возмущался несправедливостью, но не смел возразить в своё оправдание. Почему англичанин всех мерит одной меркой? Люди ведь разные и их проступки разные, вот и должно быть всё по-честному, неужели посланник этого не понимает.

Зато барон всё понимал, но наслаждался тем, как вице-канцлер извивается словно червяк на крючке. Именно это понимание привносило эйфорию в их взаимоотношения и радовало утончённую душу истинного англичанина. Жаль, что следует прекратить издевательство и отпустить порабощённого русского на волю. Иначе кто будет действовать при дворе и в коллегии иностранных дел?

— Идите, граф, и не забывайте о своём долге перед Англией.

Счастливый Панин поклонился и ушёл побыстрее в надежде что весь этот кошмар рано или поздно разрешится. Главное, получена временная передышка (до следующей встречи, естественно). Идеальным было бы подать в отставку побыстрее, дабы царь-батюшка отправил в имение, отлучив от обеих столиц, но видимо ещё рано. Англичане могут не так понять и накажут, видит бог, всерьёз накажут. Так что пока придётся просить и настаивать хоть на каком-нибудь соглашении с Англией. В конце концов, именно Россия в первую очередь страдает, потеряв самого главного покупателя на свои товары. Поэтому и в бюджет идут гораздо меньшие поступления из-за «наличия отсутствия» налоговых платежей в должном объёме. Он даже не предполагал, что вот-вот начнутся переговоры между очень богатыми жителями России, результатом которых…

— Денис Дмитриевич, с вами хотел бы приватно встретиться граф Кочубей, — сообщил вернувшийся вечером гофмаршал, — можно хоть завтра после обеда, если вы пожелаете.

— Я не против, Степан Сергеевич, можно и завтра. Всё равно никаких встреч на это время у меня не запланировано. А он не говорил по какой причине?

— Не сообщил, но думаю что это связано с сахаром и с пароходами. Вроде удалось найти тех, кто уже по сахару разбирается. А по судам с паровым двигателем, так вроде в Париже с инженером Фултоном договорились сотрудничать, но большего я не ведаю.

Вот это хорошо, если сахарный умник, хотя бы один, выявлен. По пароходам, ежели что, можно и самим наладить разработку, просто с готовым инженером это проще сделать.

— Это прекрасные новости, благодарю что поделились ими. Поверьте, если выращивание сахара в России наладим, то огромную помощь окажем, как бюджету, так и экономике.

Кажись дела начинают идти, но главное не сглазить, переборщив с радостными ощущениями. Тем более, что мне самому многое ещё предстоит подтянуть. Эх, начать бы строительство городка уже в этом году. И главное склады нужны уже сейчас, пока осень не наступила. А то пойдёт урожай свежатины, которая нужнятина, а складировать её будет некуда. Чего сезон терять, когда имеются предварительные соглашения с мальтийцами. Накуплю им стартовые количества того чего закажут и пусть начинают налаживать связи. Сейчас прибыль не нужна мне, главное проверить как это всё работать будет.

Всё равно переработка не начнётся раньше следующего года, а то и лишь в 1803. Так чего простаивать части капитала, пущу в оборот. Глядишь и Строгановы с Расторгуевыми подтянутся в разовых спекуляциях поучаствовать. Кто его знает, чем это обернётся, но разбудим Россию от спячки. Хотя как бы она не стала медведем-шатуном…