Кровь не вода 2 (СИ) - Седой Василий

Сонное состояние мгновенно улетучилось, руки зажили своей жизнью, а разум зашёлся в экстазе от передаваемых этими руками сигналов об упругости обнаруженного счастья.

Это была очень длинная и во всех смыслах безумная ночь. Как-то раньше было время, когда проскальзывали мечты о возможной неутомимости в этом деле. Сейчас поймал себя на мысли, что ну его нафиг такое счастье.

Женщину, которая пришла на замену Ладе, я укатал напрочь, измучил так, что она с трудом покинула комнату на рассвете. При этом я сам, как не странно, готов был продолжить, даже несмотря на боль в определенном месте. Несмотря на желания, организма умом понимал, что так можно и до смерти себя довести.

Жесть жёсткая этот настой, и я на полном серьёзе в тот момент задумался, так ли мне нужно принимать ещё и второй.

Правда, такие пораженческие мысли витали в голове ровно до момента, когда после пары часов полузабытья, заменившего сон, Святозар поднял меня на тренировку.

После короткой разминки наставник предложил поиграться в учебном бою, и вот здесь я, действительно, удивился и поразился происходящему.

Я, поймав нужное состояние, впервые не уступал наставнику в скорости. Понятно, что в мастерстве проигрывал, но при этом настолько увлекся этим боем, что в какой-то момент казалось шагнул за какую-то грань и начал двигаться быстрей, потом ещё быстрей и ещё…

В чувства меня привёл крик Святозара:

— Семёёён!

При этом прежде, чем выпасть из этого непонятного состояния, я успел заметить, что наставник выглядит сильно уставшим. Он, между тем, заметив, что я его услышал, произнес:

— Дальше сам потанцуй и постарайся не запомнить, а всей душой принять это состояние. Принять, а не выжать себя досуха!

Когда начинали занятие, рядом никого не было, а сейчас я увидел неподалёку Яромира и его о чём-то шепчущихся внучек. Ещё чуть дальше них, отдельной группой стояли несколько женщин, проживающих на хуторе.

В голове мелькнула мысль: «Интересно, кто из них был со мной ночью?»

К своему стыду, я так и не рассмотрел тогда свою партнёршу по постельным играм.

Поразмыслить над этим не позволил Святозар, который коротко рыкнул:

— Не отвлекайся, работай.

Не могу сказать, сколько я танцевал. Долго, очень долго. В какой-то момент Святозар заменил мне палки на настоящие клинки и, наверное, это помогло поймать нужное состояние. Когда я осознал, что уже не просто играюсь с железом, а живу боем, так сразу и остановился, пытаясь осмыслить происходящее.

Святозар внимательно посмотрев мне в глаза, произнес:

— Похоже, получилось. На сегодня достаточно, иди отдыхай.

Согласно кивнул ему и перебарывая неожиданно навалившуюся на меня усталость отправился к дому, где теперь квартировал.

Там уже в каком-то полусонном состоянии сполоснулся ледяной водой, которая почему-то совсем даже не бодрила, с трудом добрался до спального места и вырубился, даже не раздеваясь.

Проснулся уже вечером от негромкого стука и тут же обнаружил, что вторая внучка Яромира накрывает стол.

Осознав это, тут же понял, насколько я голоден. Казалось, что в желудке сидит какое-то рычащее злобное существо, готовое за один присест быка сожрать вместе с рогами и копытами.

В этот момент почему-то не прельстили даже старания красавицы, принимавшей во время накрывания этого стола всякие интересные во всех отношениях позы. Жрать хотелось, как в последний раз, и я не стал отказывать себе в такой малости.

Всё-таки страшная штука эта настойка.

Рубал так, что забыл обо всем на свете. А когда насытился и поднял голову, то встретился со смеющимися глазами красавицы, которая глядела на меня, подперев подбородок рукой, опертой на стол с каким-то даже умилением.

Сыто потянувшись до хруста в суставах, спросил:

— Тебя как зовут-то, красавица?

— Любавой кличут. — Пропела в ответ девчонка.

— Ну иди тогда сюда, Любава, проверять будем, правильное ли тебе имя дали.

Та только хихикнула в ответ, поднимаясь из-за стола.

Любаву удалось расшевелить гораздо быстрее, чем её сестру, и уже через пару часов, когда я велел идти отдыхать, она удалилась на подкашивающихся ногах, даже не споря.

Не успел я подумать, что-то по типу «так жить можно», как в комнату проскользнула очередная женщина, и она была точно не вчерашняя.

Эта и ростом была повыше, да и статью помощнее, на что намекали широкие бедра и более крупные на ощупь другие части тела. Да и крикливой оказалась с перебором.

Две недели так и прошли в этом секс-марафоне (в который через семь дней активно, с энтузиазмом включились сестры), тяжёлых занятиях и сплошной обжираловке, потому что аппетит не просто вырос, а жрать хотелось даже с набитым желудком.

Второй приём настоя прошёл как-то буднично, и уже не так крышесносно воздействовал на организм, как первый.

Нет, мне все также хотелось сладкого, мучила непонятная бодрость, да и кушать хотелось не меньше, чем раньше. Но все же это было более терпимо, чем в первый раз.

Когда, наконец, все это закончилось и пришло время отправляться домой, меня ждали сразу два сюрприза. Первый преподнесли Лада с Любавой, которые подошли вместе, поймав меня без свидетелей, и дружно предложили навещать их при случае, рассказав, где будут жить ближайшие годы.

Второй же сюрприз получился и вовсе из разряда тех, которым не знаешь, радоваться или огорчаться.

Полсотни молодых казаков от пятнадцати до двадцати лет подогнал Яромир со словами, сказанными громко, чтобы все услышали:

— Вот, Семен, отберёшь себе в дружину за время похода достойных. Все они из старых родов и неплохо обучены.

Я, с удивлением глядя на эту толпу, на автомате произнес:

— Какая дружина? Я же не Князь какой-нибудь.

— На что тут же получил ответ:

— Какие твои годы? Станешь ещё князем, я в тебя верю.

Глава 18

Я глядел на эту толпу, и в голове молниями пролетело множество мыслей, главными из которых было две.

Первая — мне не нужно столько людей, и если брать их всех, поневоле нужно будет думать, где взять второй струг.

Вторая же волновавшая меня проблема — мне этих людей просто негде разместить. Распустить их до весны по домам не вариант, потому что их ещё учить нужно, а поселить такую ораву мне негде.

За этими размышлениями сразу само по себе появилось и решение: нужно просто спровоцировать этот молодняк на необдуманные поступки и таким образом избавиться от части претендентов на участие в походе. Меня устроит, даже если все уйдут.

Честно говоря, появилось у меня стойкое желание вообще откреститься от этой полусотни. Когда ехал, была надежда, что Святозар сможет подтянуть некоторое количество опытных казаков, а здесь сплошная молодежь, от которой пользы мало, а головняка может быть дофига.

Наверное, хорошо, когда меньше людей, но лучших.

Размышляя таким образом, я начал говорить, обращаясь к толпе.

— Есть ли среди вас обученные бою в пешем строю?

Естественно, никто не откликнулся, да и откуда таким было взяться.

— Нету, никого значит, — задумчиво произнес я и продолжил: — Тогда хочу сразу рассказать, что будет ждать в ближайшее время тех, кто решит остаться и не передумает сейчас идти в будущий поход.

Я осмотрел стоящую передо мной толпу насмешливым взглядом и начал свой рассказ.

— Тем, кто останется, до самой весны придётся много учиться, притом главным образом передвижению в строю, разным перестроениям и обращению с огнестрельным оружием, но это не самое главное. Главное то, что вам придется беспрекословно выполнять все приказы тех, кто станет вас учить, и за малейшее нарушение наказание будет одно: нарушитель отправится домой. Более того, если кто-то всё-таки выдержит эту учёбу и пойдёт в поход, там все будет уже гораздо серьёзнее. Там за нарушения провинившимся не нужно ждать ничего кроме смерти. У вас сейчас есть немного времени, пока мы будем собираться в дорогу, чтобы подумать, надо ли вам все это или лучше сразу отказаться от этой затеи.