Фармазон (СИ) - Шимохин Дмитрий

Старик принялся загибать узловатые пальцы:

— Чтобы открыть распивочную, нужен акцизный патент. Требуется принадлежность к купеческой гильдии — хотя бы к третьей, или мещанское свидетельство благонадежности. Плюс регулярные заносы квартальному надзирателю.

Я выслушал его лекцию, не перебивая — и коротко усмехнулся:

— Вот только это же твоя мечта, вот и начни мосты наводить.

Митрич нахмурился. Его лоб прорезали глубокие складки.

— Сенька, зачем тебе эти сложности? К чему эта возня с кабаком?

— Думай масштабнее, Митрич. Да и помочь хорошему человеку.

— Мда уж, не думал, что доживу когда стану купцом, — улыбнулся он. Прекрасно понимая, что у меня есть свой интерес. И он будет мне должен.

Митрич по такому поводу даже достал байхотовый чай, и мы пол часа болтали о погоде и о всяком разном.

Покинув баржу Митрича, я вновь вернулся там, где высадила меня конка. Запрыгнув на заднюю площадку, я отдал пятак кондуктору и протиснулся в салон.

Внутри пахло мокрой шерстью, дешевым табаком и перегаром. Я устроился в самом углу, надвинув кепку на глаза, и позволил гудящим ногам расслабиться.

Напротив меня, брезгливо поджав полы дорогих салопов, сидели две дамы. От них несло густыми цветочными духами, намертво перебивавшими возовую вонь.

— Вы видели, maman, что выставила мадам Корне? — щебетала та, что помоложе, поправляя муфту. — Шляпки ток! Совершенно без полей, но с таким изумительным бархатным бантом! И всего за двенадцать рублей.

— Двенадцать рублей за кусок фетра с лентой — это грабеж, Софи, — поджала напудренные губы старшая. — К тому же Жюли на днях купила капор. Вот это настоящий парижский шик.

Я прикрыл глаза, слушая эту птичью трескотню.

Два параллельных мира. Они обсуждают бархатные банты, пока в паре кварталов от них пацаны режут друг друга за медный пятак.

Вагон дернулся и остановился. Лошади хрипло заржали.

— Невский! — гаркнул кондуктор с площадки.

Я открыл глаза. Пора возвращаться в реальность. Птички пускай чирикают дальше, а мне нужно делать дела.

Улица встретила меня суетой. Извозчики ругались с пешеходами, дворники скребли лопатами смерзшийся снег.

Я перешел улицу и толкнул створку. Внутри царил полумрак. Прилавок красного дерева, зеркала в пол. Вдоль стен висели тяжелые шубы из лисы, куницы и соболя.

Навстречу тут же вынырнул приказчик — гладко причесанный мужчина в сюртуке. Его взгляд профессионально скользнул по моей фигуре. Он моментально оценил мое добротное пальто, юный возраст и стоптанные сапоги. В глазах мелькнуло высокомерное равнодушие.

— Молодой человек ошибся дверью? — процедил он, преграждая путь к дорогим стойкам. — Подарочные рукавицы мы не продаем.

— Прицениваюсь для батюшки, — ровным тоном ответил я, игнорируя его тон.

Пока приказчик презрительно поджимал губы, собираясь выставить меня вон, я быстро фиксировал детали. Замок на входной двери — английский, сложный. Внутренняя дверь в подсобку обита железом. На окнах — шпингалеты с секретом.

— Батюшке вашему здесь не по карману. Прошу на выход. — Приказчик сделал недвусмысленный жест в сторону улицы.

Я не стал спорить. Развернулся, толкнул дубовую створку и шагнул на мороз.

Взломать фасад тихо не выйдет. Слишком проходное место, городовые регулярно делают обход. Да и сложные английские замки требуют вдумчивой работы отмычками, а торчать на виду у всего проспекта — самоубийство.

Обойдя здание, я свернул в арку и нырнул в спасительную тень подворотни. Внутренний двор встретил промозглым сквозняком. Я вжался в нишу за штабелем обледенелых дров, сливаясь с кирпичной кладкой, и принялся осматривать тыл салона.

Черный ход отпадал сразу. Массивная дверь обита листовым железом, поперек висит амбарный замок размером с кулак. Наверняка изнутри заложена тяжелым деревянным засовом. Возиться здесь тоже не просто.

Взгляд скользнул ниже, по цоколю здания. Мое внимание привлек темный провал у самой земли, закрытый массивной чугунной решеткой.

Угольный люк. Значит, туда регулярно сгружают топливо.

Я огляделся. Двор пустовал. Быстро пересек открытое пространство, опустился на колено у решетки, делая вид, что поправляю старый сапог. Пальцы скользнули по ледяному металлу.

Створка запиралась изнутри на крюк — снаружи скважины не имелось. Грамотно. Но строители оставили уязвимость. Петли, на которых держался чугун, выступали наружу. Старые, покрытые коркой льда и ржавчины. Главное — штыри в них не приварены намертво.

В голове моментально сложилась схема проникновения. Потребуется стальной пробойник, молоток, обмотанный ветошью для глушения звука, и немного машинного масла. Дождаться, когда по проспекту с грохотом поедет тяжелый ломовик или конка. Шум копыт и колес по брусчатке скроет лязг металла. Выбить штыри из петель. Снять решетку целиком, аккуратно опустив ее на снег, не трогая внутренний крюк.

Дальше — скользнуть по склизу прямо в угольную яму. Подвал ночью наверняка пуст. Истопник приходит только под утро, чтобы закинуть свежую партию угля перед открытием магазина. Останется лишь вскрыть внутреннюю деревянную дверь, ведущую из подвала наверх, в торговый зал. А там уже дело техники. Тихая, ювелирная работа без взломанных фасадов и шума.

Я поднялся, отряхнул колено от снега. Интересно, Кот и Спица, догадались заглянуть в черный двор? Заметили чугунный люк. Вечером узнаю.

Натянув кепку поглубже, я вышел из подворотни и растворился в серой уличной толпе, направляясь в сторону дома.

Свернув к приюту, я резко замер.

Чуйка, сработала безотказно.

Я мгновенно шагнул в густую тень подворотни, сливаясь с кирпичной кладкой. Бесшумно скользнул вдоль стены ближе к парадным воротам приюта.

Там, топтались пятеро.

На створке калитки белел свежий лист с предупреждением о строгом карантине. Но эту компанию табличка совершенно не смущала.

Я прищурился, изучая силуэты. Надвинутые на самые брови картузы, поднятые воротники, руки глубоко в карманах.

А вот пятого я узнал сразу. Жига.

Какого черта он здесь забыл? Решил отомстить за старое унижение? Или…

Жига с размаху ударил сапогом в калитку. Лязгнул внутренний засов, но старое дерево выдержало.

Бывший пахан дортуара сплюнул на снег и коротко махнул рукой.

Парни не стали тратить время. Один подсадил другого. Темные фигуры одна за другой полезли через чугунную ограду, спрыгивая на закрытую территорию приюта.

Глава 16

Окликать незваных гостей или лезть напролом было бы верхом глупости. Так что я сорвался с места. Обогнул приют, забежав в проулок, и скользнул через черный ход.

Взлетев по скрипучим ступеням, я предстал перед стаей. Сбросил добротное пальто на ближайший ящик. Порвать его не хотелось. Следом вытащил из кобуры тяжелый «Смит-Вессон». Ствол с глухим стуком лег рядом с верхней одеждой.

— Подъем! — скомандовал я.

Парни мгновенно подобрались.

— У нас гости. Жига пожаловал. Да не один, а еще с четверкой. Ходят по двору, ищут приключений. Надо встретить. Никаких ножей. Никаких стволов. Работаем жестко, но покойники нам не нужны.

Новость сработала безотказно. Васян хищно оскалился, напрочь забыв про недавнюю обиду. Спица дернулся. Оба слишком хорошо помнили дортуарные порядки Жиги. Особенно после моего ухода. Упырь молча поднялся, разминая плохо гнущиеся пальцы. Кот язвительно усмехнулся. Шмыга деловито подобрался.

Я сунул руку в карман штанов. Оставил любимый слоеный кастет лежать на дне и вытащил обычную свинчатку. Зажал холодный металл в ладони. Остальные последовали моему примеру.

Бяшка тоже начал подыскивать дубину.

— Стоять. — Я перехватил его взгляд. — Ты остаешься на чердаке. Носа не высовывать. Тебя ищут. Срисует кто с улицы.

Пацан обиженно засопел, но покорно отступил в тень.

— Яська. — Я посмотрел на мелкого. — Мухой лети к Владимиру Феофилактовичу. Буди директора. Пусть подходит, но не сразу вылетает. Сначала поговорим мы.