Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Первая) (СИ) - Александр Коробочка
— Кайа, милая моя, чего случилось-то? Почему ты плачешь? — голос подруги вернул меня в реальность.
— Ничего… — я шмыгнул носом и свободной рукой утер появившиеся слезы. — Ничего. Это просто мои девчачьи гормоны расшалились и эмоции захлестнули…
В один большой глоток, будто водку, я выпил воду из стакана, что держал в руке.
— Ия, я должна тебе сейчас кое-что сказать. Кое-что важное. Кое-что такое, о чем я наверняка бы не решилась сказать тебе в глаза. Знаешь, вообще-то, я совершенно не такая, каковой ты меня, вероятно, себе представляешь…
— Конечно! — пожала плечами «подруга Ия». — Ты для всех разная, и это нормально. Так и должно быть. И вообще, не томи, Кайа! А то я сейчас уже изведусь вся! Знаешь, ты сейчас похожа на книжного юношу, который собирается сообщить книжной же барышне о том, что они должны расстаться. Это пугает меня, а ты же в курсе того, какая я трусиха! Чего ты собралась мне сказать? Знай, что я сразу и все тебе заранее прощаю!
— Ия, я…
Глава 85
— Ия, я… — закончить фразу не сумел, ибо в горле натурально встал ком, и я почувствовал, что вот-вот разревусь.
Успокойся! Этой девочке через несколько секунд предстоит в одно мгновение потерять свою единственную и во всех смыслах любимую подругу. Успокойся и разом «отрежь» эти отношения! Не мучь ее еще и своими душевными метаниями! — нечто, все еще остающееся от личности взрослого мужчины и не до конца пока «переваренное» Кайей, изо всех сил призывало меня действовать спокойно и рационально. — Нам необходимо прямо сейчас расставить все точки над ё, ведь наша милая чудачка чрезвычайно впечатлительная особа…
Эту мысль я додумать не сумел, ибо…
— Чего ты, нахрен, понимаешь в таких материях, а?! Пошел бы ты к черту со своими непрошенными советами, понял?! — прижав микрофон аппарата к животу, так, чтобы с «той стороны» ничего слышно не было, я изо всех сил завизжал, но шепотом, остатками здравого смысла осознавая, что вопли во всю мощь глотки обернутся уколами успокоительного, чего бы не хотелось.
А затем все-таки разревелся, правда, буквально на десяток секунд, довольно быстро сумев взять себя в руки.
— И ни черта ты, Дмитрий Николаевич, не шаришь в подобных материях. Ты же по «коммерческим» девчонкам был специалистом, помнишь? Так откуда тебе знать, как мне сейчас лучше поступить? А? — уже более-менее спокойным голосом, несмотря на дрожащую челюсть, ответил своему Альтер эго я. — Впрочем, это не особо важно, ведь ты прав. Как обычно… Эту драму необходимо закончить так, чтобы Ия в пылу эмоций не совершила какой-нибудь непоправимой глупости. В конце концов, я все это затеял лишь затем, чтобы с ней не произошло ничего подобного, а не наоборот…
— Ия, я… — вновь начал я, отставив аппарат от пуза и глядя на дисплей.
— А я уже, кажется, знаю, Кайа, что ты мне сейчас скажешь. — услышал я на удивление спокойный голос «подруги Ии». — Это будет нечто вроде: «Прощай, Ия. Мне было приятно общаться с тобой, но мы более не можем видеться…» и прочее бла-бла-бла. Я ведь права?
Честно говоря, не ожидал от «подруги Ии» подобной отповеди и даже чуток растерялся. Сев на диван и утерев слезы, мешающие видеть физиономию подруги, я уставился на дисплей, с другой стороны которого, в свою очередь, на меня глядела пока еще моя чудачка.
Вгляделся в ее лицо и…не то чтобы не узнал, нет…
То, что характер и нрав Ии довольно быстро претерпевает изменения (подозреваю, что это Кайа стала тому причиной), и она перестает быть барышней, не могущей сказать: «нет!», каковой была в самом начале нашего знакомства — это факт, но…
Сейчас «подруга Ия»…нет, не постарела…я бы сказал, что прямо сейчас, в одно мгновение, она повзрослела сразу лет на десять. С ее лица совершенно исчезла столь свойственная ей инфантильность.
— Но позволь, пожалуйста, поинтересоваться:почему? Уверена, что имею на это право. — Ия не дала мне возможности ответить на ее первый вопрос, и я вдруг почувствовал себя крайне неуютно.
Впрочем, она и не думала заканчивать свой монолог.
— Если ты решила порвать со мной все отношения из-за… Из-за того моего необдуманного и непрошеного тобой поцелуя… Если именно это тебя так расстроило и отвратило от меня, то… Нет! Знаешь, я не стану извиняться за то, что сделала тогда! Мне искренне жаль, если ты все-таки нашла это отвратительным… Боже мой, Кайа, что за ерунду я сейчас несу?! — Ия, бросив свой аппарат на пол, закрыла лицо ладошками, но затем, спохватившись, подняла видеофон и продолжила. — Знаешь, а я бы, наверное, даже поколотила любую барышню, которая вздумала бы лезть ко мне с подобными поцелуйчиками и признаниями. Любую, Кайа! Любую, кроме тебя! Тебя же я люблю всем своим сердцем. Люблю той любовью, каковой не должна одна барышня любить другую и о которой по идее я должна была бы молчать для нашего же блага… Не знаю, почему так происходит, но… Я уже много дней ложусь спать и просыпаюсь с мыслями только о тебе…
— Ия, дай мне, пожалуйста, все объяснить… — напомнил о своей скромной персоне я.
— А быть может, тут дело в другом…? — приложив пальчик к губе, продолжила вслух размышлять подруга, находящаяся сейчас в своих грезах и, кажется, совершенно обо мне позабывшая. — Может быть, ты просто влюбилась в кого-то еще и теперь наши отношения тяготят тебя? Я права? И если все действительно так, то скажи, пожалуйста: какегозовут? Илиее…
— Ия…
— Я имею право знать! — последнюю фразу «подруга Ия» произнесла, повысив голос, практически выкрикнув, но затем ее настроение, видимо, качнулось в другую сторону, и она продолжила уже своим обычным тоном. — Знаешь, милая моя Кайа, еще совсем недавно я бы тебя ни за что не отпустила. Я ведь по своей натуре жуткая эгоистка. Трусиха и эгоистка, да… Я бы преследовала тебя повсюду. Не давала бы тебе проходу, как это ты проделывала с Овсянниковым…
Тут она запнулась, и на ее лице появилось выражение раскаяния. Ия, сообразив, что сказанула лишнего, наморщила лобик.
— Прошу прощения, я сказала не подумав! Но все это неважно. Неважно, да… Ничто ни вечно под Луной, и я это вполне понимаю. И что бы ты мне сейчас ни сказала, даже если обзовешь самыми последними словами, это для меня ничего не поменяет. Не изменит моего к тебе отношения. Для меня ты навсегда останешься героиней, будто бы сошедшей с книжных страниц. Я люблю тебя! Люблю всем сердцем! И этого не по силам изменить даже тебе, Кайа, но…!
Ия смотрела на меня с другой стороны дисплея, но явно не замечала. Весь этот ее монолог предназначается, очевидно, лишь для нее самой. Не для меня. Она сейчас погружена в собственные фантазии, которые я, а заодно и ее душу, разбередил своими словами. Ия — одиночка по жизни, во всяком случае, была таковой до последнего времени, так что и собеседником для нее, помимо родных, являлась в основном лишь она сама. Плюс книги. Не зря же она постоянно называет меня книжной героиней, ибо в ее глазах все происходящее сейчас — просто очередная книжная история, которую она обсуждает вслух со своим обычным собеседником. С собой. А вот в тот самый миг, когда Ия осознает, что это не так, что все происходит на самом деле… Легких путей для меня у Вселенной не существует.
— Глядя на тебя, я и сама становлюсь сильнее. Знаешь, хотя мы и познакомились не столь уж и давно, но, веришь или нет, за это непродолжительное время моя жизнь радикально изменилась. Я изменилась, Кайа. Ты меня изменила и продолжаешь менять. К лучшему. И за это я буду вечно благодарна тебе, любимая моя. Я теперь сумею найти в себе силы за тем, чтобы смочь отпустить с миром любимого мной человека. Тебя. Не преследовать и не надоедать как-либо еще. Я не желаю становиться гирей на чьей-либо шее! Особенно на твоей, Кайа! Просто я хочу знать истинную причину твоего: «Прощай!». Так почему, Кайа?!
— Ия, веришь или нет, но люблю я тебя не меньше, чем ты меня. Скорее, даже много больше, ведь как бы странно это ни прозвучало, но… Неважно! Важно то, что в моей жизни, кроме тебя, нет ни единой живой души, которую я, не притворяясь и не обманывая, смогла бы назвать своей подругой. И которой смогла бы сказать: «я люблю…». Ты для меня одна такая на целом свете. Никакого тамего…— здесь я соврал, ибо в этот момент перед моими глазами всплыл образ Консультанта. — Ни, тем более,ее. Но ты права, Ия, мне необходимо сказать тебе: «Прощай!». Необходимо, слышишь…?!
