Виктор Ковалев - 1000 советов опытного доктора. Как помочь себе и близким в экстремальных ситуациях

Больничная жизнь не различает дня и ночи, времен года, будней, выходных и праздников. Вечером и ночью, в выходные и праздничные дни полномочия старшей, процедурной и перевязочной сестер сосредоточиваются в руках дежурной сестры. Ночные и праздничные дежурства тяжелы, но это великолепное испытание и школа руководящей работы для медсестер.

Еще раз процитируем Теодора Бильрота: «Здесь не должна иметь значение выслуга лет, а исключительно особенные способности, относительно которых гораздо важнее сама личность и характер, чем медицинские познания: практический ум, ясный взгляд на житейские вопросы, знание людей, беспристрастие, терпение, доброта, спокойные и внушающие уважение манеры. Этим качествам научаются не из книг, они отчасти врожденны, отчасти могут быть выработаны многолетним опытом и самовоспитанием».

Глава отделения — заведующий. Это гораздо больше, чем старший из врачей. Он отвечает за все — иза работу докторов, и за тараканов в палатах. Выбросит санитарка мусор мимо бачка — замечания эпидемиолога прозвучат в адрес заведующего. Потеряет медсестра пустую ампулу из-под наркотиков — выговор и лишение премии обеспечены им обоим.

Заведующий обучает хирургическому мастерству молодежь, помогает в затруднительных случаях зрелым мастерам. Самые сложные операции делает, как правило, заведующий. Если что-то не заладилось на отделении, прежде всех извещают заведующего. И посреди ночи, и в выходные, и в праздники.

Жесткая дисциплина и единоначалие нужны в хирургии не меньше, чем асептика. Поэтому либеральный стиль руководства у заведующих хирургическими отделениями — большая редкость.

Гораздо чаще можно встретиться с авторитарным стилем, когда личная ответственность за все стороны жизни отделения возведена в принцип.

Все стили руководства хороши, и авторитарный — не исключение. Только человека жалко — такой заведующий-диктатор безжалостен, прежде всего, к самому себе.

Рано утром, задолго до прихода врачей, он обходит отделение и, подобно боцману императорского флота, белейшим платком проверяет наличие пыли в самых укромных уголках. Поздно вечером он скрупулезно проверяет, как ведутся истории болезни. И горе нерадивым, если обнаружится, что анализы мочи и крови сделаны не в срок, а записи в историях болезни неразборчивы и неаккуратны.

Больные таких заведующих любят, чувствуя себя надежно защищенными от превратностей судьбы и людского разгильдяйства. Больничное начальство таким заведующим обычно благоволит, но вместе с тем побаивается их — защищая интересы отделения, авторитарный руководитель может быть свиреп, как тигр. Подчиненным хотелось бы более вольготной жизни. Впрочем, любители легкой жизни в хирургии, как правило, не задерживаются.

Заведующий с «либерально-демократическими» наклонностями делает ставку на развитие административных способностей у своих подчиненных. Каждый из них может и должен принимать решения в пределах своей компетенции. Но и в этом случае управление ведется стальной рукой, хотя и в лайковой перчатке.

Дверь в кабинет шефа чаще всего закрыта, поэтому с каждым пустяком туда не сунешься. Порядка на отделении у «демократа», как правило, не меньше, чем у «диктатора».

Заведующему такого образца не надо беспокоиться, как формировать отношения с начальством. Как правило, он сам входит в узкий круг больничной администрации и пользуется там большим авторитетом.

Разумеется, все разнообразие форм начальствования хирургическими отделениями не описать. Ведь заведующими становятся, как правило, незаурядные люди. Каждый руководитель мало-мальски крупной хирургической клиники — это страница или хотя бы строчка в истории медицины.

Природная угрюмость, житье в коммунальных квартирах, казармах и общежитиях выработало у граждан нашей страны повышенную чувствительность к любым формам сосуществования незнакомых людей в одном помещении.

Увы, до сих пор оказаться в малонаселенной палате удается далеко не всегда. Человек, поступающий в обычное хирургическое отделение, должен быть готов к тому, что рядом с ним окажется еще 3–4, а иногда и больше товарищей по несчастью. Как сложатся отношения в группе людей, которых на некоторое время свела под одной крышей болезнь, зависит от всех обитателей палаты.

Разумеется, не слишком трудно быть любезным в уютных, благоприятных обстоятельствах. Однако о каком благополучии можно говорить, когда кто-то переживает трудности первых дней, кто-то собирается с духом перед операцией, а кто-то борется с трудностями послеоперационного периода.

Как это ни удивительно, в больничной палате, где всем приходится несладко, примеров �