Под завесой страха - Шарифф Самия
С переполненными желудками и горячими сердцами мы вернулись в гостиницу. Девочкам я поручила уложить малышей, мне же надо было кое-что уладить с хозяином гостиницы.
— Что я могу сделать для вас? — дружелюбно поинтересовался он из-за стойки.
— Завтра утром мы выезжаем из гостиницы, и я хочу попросить вас об одной услуге. Сохраните за нами оба номера на двое суток на случай, если нам придется вернуться или если дети вернутся одни.
— Как же так? Сейчас, когда с мэрией все улажено? Или там все-таки изменили решение и отказались за вас платить? — с подозрением в голосе спросил он.
— Об этом не может быть и речи, месье! С вашей оплатой все будет в порядке. Мы уезжаем в другую страну. Если все пройдет как задумано, оба номера, даже пустующие, будут оплачены еще на неделю. Если захотите, вы сможете их сдать еще раз. Если в течение двух суток мы вернемся, то снова их займем.
— Хорошо, Самия. Желаю вам удачи на новом месте — там, куда вы хотите уехать.
Ему очень хотелось узнать подробности нашего отъезда, но я сочла за лучшее держать все в секрете. Поэтому ограничилась тем, что пожелала ему спокойной ночи.
Ну и денек! В тот вечер мы волновались еще больше, чем накануне отъезда из Алжира во Францию. Но сейчас это было уже не бегство, а сознательный выбор новой жизни — свободной и безопасной.
Той ночью хорошо спали только трое младших детей; они были не в состоянии оценить величину ожидающих нас перемен.
На следующее утро, спустив наши вещи в вестибюль, я нашла время, чтобы по-доброму попрощаться с хозяевами гостиницы. Близнецы же — наоборот, все так же опасались его и хотели лишь одного: как можно скорее оказаться подальше от человека, угрожавшего их маме.
Я вышла из гостиницы, надеясь, что возвращаться сюда больше не придется.
На двух такси мы добрались до вокзала, где нас ждал Редван. Он проводил нас до самого перрона. Когда пришло время прощаться, плакали все. Меня растрогали его слова:
— Вначале я почувствовал с вами общность: и вы и я — иностранцы, живущие во Франции. Но постепенно вы стали мне такими же близкими, как моя собственная семья. Мне будет вас очень не хватать. Я буду молиться, чтобы у вас все прошло хорошо. Обещайте позвонить мне, как только приедете в Монреаль…
Конечно, я собиралась ему позвонить. Дай бог, чтобы нам сопутствовала удача.
Покидая Францию, мы вспоминали все, что пережили здесь за год с небольшим, — хорошее и плохое. Нам хотелось забыть о невзгодах и сохранить в памяти отзывчивых людей, которые поддержали нас: Рашида, месье Водека и Редвана.
Для детей время тянулось долго. От безделья между ними вспыхивали мелкие ссоры, для большинства ничего не значащие, но то мне, то дочкам всякий раз приходилось вмешиваться, чтобы их успокоить.
Чем больше проходило времени, тем труднее сыновьям было усидеть на месте. Они ходили по вагону и разговаривали с другими пассажирами. Когда кто-то из них спрашивал, как их зовут и сколько им лет, мальчики предпочитали ничего не говорить и возвращались ко мне.
— Мама, а что им говорить, настоящее имя или другое? — спросил Райан.
— Здесь можешь говорить настоящее, мой хороший. Ничего не бойся, я скажу тебе и твоим братьям, когда надо будет начать игру.
На Испанию опускалась ночь, мы приближались к Барселоне. На испанской границе нам пришлось пересесть в старый пригородный поезд, который двигался с черепашьей скоростью. Когда мы прибыли на место назначения, дети только недавно уснули. Настроение у мальчиков было крайне мрачное: им хотелось спать в настоящей кровати. Нам требовалась гостиница.
Первый раз в жизни наша семья ступила на испанскую землю. Мелисса без конца находила повсюду сходство с Алжиром: архитектура и цвета домов, теплый климат…
Глава XVI. Барселона
Октябрь 2001 года. Благодаря громоздким чемоданам мы довольно быстро нашли два такси. Я попросила водителя привезти нас в недорогую гостиницу неподалеку от вокзала. Тот сразу же связался с коллегой из второго такси и заговорил с ним по-испански.
Они высадили нас возле гостиницы; насколько можно судить по вычурной архитектуре, слишком дорогой для нас. К тому же я не сомневалась, что нас обманули при расчете, воспользовавшись тем, что мы не знаем курса песеты. Редван предостерегал меня о таком, но было уже слишком поздно…
Я смотрела на сверкающий вестибюль, где два нарядных привратника в униформе только и ждали, что сигнала броситься вперед и подхватить наши чемоданы. Этот четырехзвездочный отель был мне не по средствам. Что делать? Уходить отсюда со всеми чемоданами?
Заметив темнокожего молодого человека, выгуливавшего большую собаку, я направилась к нему.
— Извините, месье. Вы не знаете здесь поблизости гостиницу с доступными ценами?
— Единственная гостиница, которая мне известна, это гостиница квартирного типа — в любом случае она не такая дорогая, как эта. Если хотите, я могу проводить вас, — любезно предложил он.
— Спасибо, месье. Надеюсь, цена там не слишком высокая, завтра нам еще покупать билеты на самолет.
— Если бы у меня было достаточно места, я бы пригласил вас к себе, — на полном серьезе ответил молодой человек. — Но у меня не найдется матрасов для всех.
Я поблагодарила его за доброту. Цена все равно оказалась дороговатой, но у меня не оставалось выбора, а малыши были совершенно измучены. На прощание молодой человек дал номер своего телефона и предложил свою помощь с обменом денег и покупкой билетов на самолет.
— Похоже, он запал на тебя, — сказала Нора с лукавой улыбкой.
— Прекрати дразниться. Он всего-навсего хочет нам помочь.
В гостинице консьерж показал нашу квартиру. Своих денег она стоила: просторные чистые комнаты, хорошо оборудованная кухня. Какая жалость, что завтра нам уезжать…
— Вау! Здесь кухня как в настоящем доме! — воскликнул Райан с неподдельным восхищением. — Мама, почему бы нам не остаться здесь навсегда?
Вот уже больше года, как мои дети не видели кухню! Эти слова сына заставили меня почувствовать, насколько важна кухня в жизни ребенка. Для Райана, который был готов надолго остаться здесь, она являлась символом безопасности.
Вся наша дружная компания завалилась спать, даже толком не умывшись. Мы были такими усталыми, а назавтра предстояло очень рано вставать. Уснула я с мыслью, что на вторую ночь в гостинице денег уже не хватит.
Проснулась на рассвете. Нора пошла за продуктами, а я принялась собирать детей. В начале девятого я позвонила Филиппо — молодому человеку, который так любезно предложил нам помощь.
Условились, что мы с Мелиссой пойдем улаживать дела с помощью Филиппо, а Нора будет готовиться к срочному отъезду в аэропорт.
После обмена валюты мы отправились в бюро путешествий. Для нас с Мелиссой это был случай проверить, насколько подлинными выглядят наши паспорта. Если тамошний сотрудник ничего не заподозрит, не исключено, что с таможенниками будет то же самое.
Я попросила два взрослых и четыре детских билета на Монреаль. Сотрудник бюро путешествий взглянул на экран своего компьютера.
— Остались места только на два рейса. Первый через три с половиной часа с посадкой в Париже, второй — с посадкой в Нью-Йорке, вылет через семнадцать часов.
Такое наше везение! Уехать из Парижа, чтобы вернуться в Париж! Столько усилий и затрат, а в результате возвращение в начальную точку! Я была вне себя от досады.
Второй вариант отпадал сразу: после событий 11 сентября он был для нас чересчур рискованным. Оба казались мне далеко не самыми лучшими. И вдруг мне пришло в голову спросить:
— Вы не знаете, в Париже мы пройдем таможню или просто пересядем с одного самолета на другой?
— Не в курсе, но думаю, что таможни не будет.
Успокоившись, я заплатила за билеты, а потом позвонила Норе и сообщила ей, когда у нас рейс, чтобы к тому времени, когда мы вернемся, она уже закончила укладывать вещи. Филиппо, чья помощь оказалась поистине драгоценной, проводил нас до самой гостиницы. Еще один добрый самаритянин, которого мы встретили на своем пути.
