KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Документальные книги » Биографии и Мемуары » Лилиана Булатович - Сербский генерал Младич. Судьба защитника Отечества

Лилиана Булатович - Сербский генерал Младич. Судьба защитника Отечества

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Лилиана Булатович, "Сербский генерал Младич. Судьба защитника Отечества" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Чтобы я лучше поняла, что значит для Ратко Младича Калиновик, почти все начинали с того, что в Калиновике перед войной процент людей с высшим образованием от числа жителей был одним из самых высоких в Европе! Примерно так же дело обстояло и в ближайших герцеговинских муниципалитетах: Гацко, Невесине, Требине. Калиновичская гимназия была образцом выдающегося качества образования. Калиновик издавна был военным укреплением. Даже Гитлер, служивший в армии в Билече, приезжал в калиновичскую крепость на учения в качестве капрала.

В начале XX в. армия откупила большую часть территории Калиновика, и его жители в большинстве своём переселились в Сараево и далее. Три огромные военные крепости построены здесь в период австро-венгерской власти. А поскольку здесь была такая мощная военная база, то в Калиновик переселялись из Герцеговины и Черногории торговцы, ломовые извозчики и все, кто нужен в каждом офицерском городе. В период Королевства Югославии город был весь в цветах. В центре располагался большой красивый парк с фонтаном. А в воскресные и праздничные дни на променад выходили дамы в длинных красивых платьях, в перчатках, в разноцветных изящных шляпках.

В течение всей Второй мировой войны Калиновик находился под оккупацией итальянцев. Они, судя по всему, были «хорошими оккупантами», не были так жестоки, как усташи, например. И даже были добры к народу. Между тем партизанский командир Хамович сжёг Калиновик как опорный пункт четников. Может быть, и из-за этого Тито так никогда и не побывал в Калиновике. Так же как и Радован Караджич. Вот Воислав Шешель — бывал.

Тяжела была послевоенная жизнь в этих краях.

— У нас не было и куска хлеба из муки, только из смеси ржи и желудей, вернее, серёжек от желудей. Больше всего употребляли в пищу щавель. До 1950-х годов мы вообще не видели белого хлеба! Тогда и фруктов нельзя было купить, во-первых, никто не продавал, во-вторых, у нас и денег на это не было. Зато мы не оставляли ни одной зрелой груши или сливы на ветке! Только в 1950-х гг. сюда начали доходить южные фрукты. Большой радостью для нас стали помидоры. Купим по две штуки, немного посолим и с хлебом едим всласть! Другим деликатесом того времени был хлеб, намазанный смальцем, его посолишь или посыплешь сахаром, немного подогреешь! — рассказывал нам Милан Вишневац до поздней ночи. — Но все-таки, возможно, самым тяжёлым было отсутствие одежды. Хуже всего были суконные штаны, особенно заплатки на них. Не дай Бог, если не удержишься на ограде и упадешь в ручей! Тогда это сукно так намокнет, что едва выберешься, потому что оно набухнет, отяжелеет, прилипнет к телу! Носили мы холщовые рубашки без пуговиц. До 1950-х годов мы пасли скот вместе с девочками, в длинных рубашках, и ни у кого из нас не было штанов!

Конечно, хотя родители и держали нас в строгости, было и озорство. Но Ратко был крестьянским ребёнком. Каждый день ему приходилось идти от дома до школы и обратно, а потом помогать матери по хозяйству. Пригнать овец, принести воды с источника, ну и всё, что требовалось. Бедность была тяжкая-претяжкая. А «летичи» были совсем нищетой! Ратко был бойким мальчиком, но домашние обязанности, которые требовали его присутствия дома, выполнял. Не знаю, почему у Ратко была четвёрка по поведению. На него это совершенно не похоже! Наверное, я просто чего-то не помню.

Когда мы встретились с Ратко во время войны, стали вспоминать, как я его побеждал в борьбе. А он смеётся и говорит: «Ну, ты побеждал силой, а я умом!» Не мог даже через столько лет забыть, что в чём-то проигрывал! Любил быть победителем!

А после школы мы играли в чехарду или в мяч. Тогда не было ни резиновых, ни каких-то других мячей, и мы их делали из тряпья. Это были «шитки», а если у кого была овечья кожа, делали «выпаски».

С ними было нелегко играть. Как ударишь по мячу, отобьёшь ногти на пальцах. Потому что мы, разумеется, играли босиком! Эх, только позже появились на наших полянах мячи-«плетёнки», из резины или воловьей кожи, с намотанными полосками, закреплёнными заклепками.

Такое вот было детство.

Во время войны Ратко вернулся к нам уже генералом, обременённым множеством забот. Мы гордились им, тем, как он держался, как к себе и другим был строг и справедлив, как руководил армией, как заботился о народе и как поступал с врагами.

Случилось так, что примерно в 1993 г. Ратко сообщил, что приедет в Калиновик, в муниципалитет. Руководители обрадовались, приготовили торжественный обед, накрыли столы, застелили их белыми скатертями, по тарелкам разложили жареную баранину… Когда он вошёл в помещение и всё это увидел, не могу забыть, как он загремел: «Что это? Что вы тут устроили? Какой обед, что за ерунда? Сейчас же всё соберите и отнесите бойцам на позиции!»

Руководители муниципалитета удивились, растерялись. Впервые им гость такое говорит, причём столь долгожданный и любимый! Нехотя, смущенные, они собрали угощение вместе с белыми скатертями и действительно отнесли все это в казармы и раздали бойцам.

А как-то он приехал в Божановичи, все сразу собрались вокруг него перед его старым домом, и тут появился вертолет, всё ниже и ниже… и сел прямо перед домом. Выходит гвардеец, чуть не плачет: телеграфист ранен, а без него нет связи… Ратко нахмурился и спрашивает: «Кто ранен? Куда ранен? В ногу? Сам себя ранил, — заключил, и строго — строже быть не может! — говорит: — Он дезертир! Сам себя ранил! Отправить его на позиции!»

При любой возможности он приезжал в Божановичи. Там был источник его жизненной силы! Когда бы ни приехал, обходил всё село, обо всех расспрашивал. Советовал, бранил, радовался…

Не позволял себя обманывать ложными сообщениями или досужими разговорами. Однажды нагрянули к дяде Ратко со своими генералами: Грубачем, Гверо, Бундало… Я там оказался, он и меня взял: «Давай со мной!»

Повёл меня в гостиницу. Там всё разрушено, везде мусор, запущено. Приказал двоим спутникам всё вычистить, а мы вернулись домой.

Ратко расспрашивал о ситуации в городе, а Алекса, которого он особенно уважал и любил, говорит, что он доволен, что всё в порядке. Как он опять загремит: «Как в порядке? Видел я гостиницу!»

Я ему говорю: «Это мы виноваты, не мусульмане».

Бундало, комендант этого пункта, только краснеет. Дядя Алекса пытается его защитить, а Ратко не даёт.

Когда Вишневац назвал Младича «летичем» — летуном, то рассказал мне, как предки Младича получили это прозвище.

Возле Калиновика до сих пор сохранились остатки крепости Филипповичей-бегов, которые были очень образованными людьми. Накануне Второй мировой войны тогдашний бег был главой усташей в НГХ[26] и уберёг свой край от всяких головорезов. Жили они в башне Лютицы Богдана. В их доме на одной стене всегда висели гусли, а на другой — иконы, чтобы члены семьи помнили свое происхождение. Один из Филипповичей в войне 1990-х гг. был врачом, работал в поликлинике и вступил в Армию PC. К сожалению, во время войны он неизвестно кем был вывезен в Фочу и там убит.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*