Юрий Галенович - Великий Мао. «Гений и злодейство»
Что же касалось конкретно оценки ситуации во время проведения в Яньани движения за исправление стиля, то, с точки зрения Мао Цзэдуна и его апологетов, важно было доказывать полнейшую правоту Мао Цзэдуна, а потому все происходившее трактовалось как результат осознания Сталиным того, что линия Ван Мина, а следовательно, и его собственная линия, вела революцию в Китае к поражению, в то время как идеи Мао Цзэдуна сулили возможность поворота событий к успешному развитию революции; Сталин, по мысли Мао Цзэдуна, в этой ситуации с уважением отнесся к фактам, «отбросил» Ван Мина и поддержал Мао Цзэдуна. Оказывалось, таким образом, что Сталин выступал в роли «способного ученика» Мао Цзэдуна, по крайней мере в том, что касалось Китая и КПК. С точки зрения Мао Цзэдуна и его сторонников, Сталину в этой ситуации пришлось не только обуздать себя, холодным рассудком подавить свои чувства (к Ван Мину), но это потребовало от Сталина также повернуть в ином ракурсе привычные для него представления о расстановке сил в Коминтерне. Сталину пришлось это сделать и молчаливо признать, что критика Ван Мина во время яньаньского движения за исправление стиля, то есть фактически осуждение просчетов самого Сталина, является справедливой. Китайские авторы подчеркивали в этой связи, что позиция Сталина в то время показывала «широту его воззрений и поступков как пролетарского революционера».[39]
15 мая 1943 г. Коминтерн был распущен. Получив телеграмму, Мао Цзэдун надолго замолчал и задумался.
26 мая ЦК КПК принял решение, в котором одобрил роспуск Коминтерна, отметив при этом, что эта организация оказала КПК большую помощь, но в то же время партия способна сама решать все вопросы.
Мао Цзэдун охарактеризовал историю деятельности Коминтерна словами: «Начало и конец были замечательными, но вот серединка подкачала». При этом Мао Цзэдун оговорился, что не все было замечательно и в начале и в конце, и не все было однозначно «в середине» деятельности Коминтерна.
Мао Цзэдун утверждал, что внутренние факторы играют основную роль в процессе изменений, а внешние факторы создают только условия для тех же изменений. Отсюда Мао Цзэдун делал вывод о том, что вне зависимости от того, допускал или не допускал бы ошибки Коминтерн, все-таки все решалось в КПК, в Китае, им самим и его сторонниками. Мао Цзэдун полагал, что когда сражаются две армии, то одна из них «непременно победит, а другая потерпит поражение, а потому вопрос о том, кто победит, а кто потерпит поражение, решается соотношением внутренних факторов».[40]
Итак, вся история взаимоотношений Сталина и Мао Цзэдуна применительно к связям между Коминтерном (ВКП(б) и КПК была историей борьбы за отдельность и самостоятельность со стороны Мао Цзэдуна при учете обоими партнерами, то есть Сталиным и Мао Цзэдуном, того, что у них имелись совпадавшие интересы, по крайней мере временного характера. Эта же история свидетельствовала о том, что внутри КПК на протяжении нескольких десятилетий были силы, которые в большей мере ориентировались на Сталина, чем Мао Цзэдун, и Сталин по мере возможности, которую он сам определял, оказывал поддержку этим силам. Однако как только Сталин понял, что внутри КПК Мао Цзэдун добился перевеса и занял руководящее положение, он твердо встал на позиции признания того факта, что дело применительно к КПК приходилось иметь исключительно с Мао Цзэдуном. В сфере межпартийных отношений Мао Цзэдун всегда исходил из необходимости иметь своим главным партнером в Москве Сталина, а Сталин постепенно пришел к пониманию того, что его главным партнером в КПК являлся Мао Цзэдун.
Сталин и родственники Мао Цзэдуна
История сложилась таким образом, что территория государства, где властвовал Сталин, на два-три десятилетия оказалась тылом Мао Цзэдуна, где могли, в частности, в условиях относительной безопасности отсиживаться его родные, которые, в случае если бы они попали в руки политических противников Мао Цзэдуна в Китае, могли бы лишиться жизни.
В СССР за эти годы побывали брат Мао Цзэдуна Мао Цзэминь, две супруги Мао Цзэдуна Хэ Цзычжэнь и Цзян Цин, три сына Мао Цзэдуна – Мао Аньин и Мао Аньцин от его жены Ян Кайхой и оставшийся для нас безымянным младенец, которого родила и похоронила в Москве Хэ Цзычжэнь, а также дочь Мао Цзэдуна от Хэ Цзычжэнь Цзяоцзяо, или Ли Минь. Для Мао Цзэминя пребывание в СССР оказалось кратким, для Цзян Цин это были месяцы лечения и отдыха, а Хэ Цзычжэнь пришлось провести в Советском Союзе около восьми лет, причем почти половину этого срока в психиатрической больнице, почти по десять лет провели в СССР Мао Аньин, Мао Аньцин и Цзяоцзяо. Для них даже русский язык стал вторым родным языком. Родственники Мао Цзэдуна попадали в Советский Союз при различных обстоятельствах.
К 1937 г. произошли изменения в некогда прекрасных отношениях между Мао Цзэдуном и его женой Хэ Цзычжэнь. Ее переместили с поста секретаря Мао Цзэдуна на работу в банк. Нужно также сказать, что после продолжительного и изобиловавшего трудностями перехода на северо-запад страны и прихода в Яньань Хэ Цзычжэнь в 1936 г. родила дочь, которую сначала стали звать Цзяоцзяо, то есть «Прелесть», и которой Мао Цзэдун впоследствии дал имя Ли Минь. В Яньани Хэ Цзычжэнь отдала дочь на воспитание в крестьянскую семью, а сама начала учиться в Антияпонском университете. Она фактически переселилась в общежитие этого учебного заведения.
В 1937 году Мао Цзэдун и Хэ Цзычжэнь все больше отдалялись друг от друга. Виной тому было и столкновение характеров, и стремление Мао Цзэдуна иметь свободу в связях с другими женщинами. Отношения между Мао Цзэдуном и Хэ Цзычжэнь стали холодными.
Состояние Хэ Цзычжэнь осложнялось тем, что в свое время она была ранена и из ее тела не были удалены все осколки. В Яньани не было нужных врачей. Она решила уехать сначала в Сиань, а затем в Шанхай для того, чтобы там сделать операцию и избавиться от осколков. И тут вдруг выяснилось, что Хэ Цзычжэнь снова беременна.
Несмотря на уговоры Мао Цзэдуна остаться, Хэ Цзычжэнь решила уехать из Яньани и в конце 1937 г. Хэ Цзычжэнь тронулась в путь.
Когда она добралась до Сиани, Шанхай был уже в руках у японцев. Поездка к шанхайским врачам стала невозможной. Мао Цзэдун предлагал Хэ Цзычжэнь вернуться в Яньань, но она решила обратиться к врачам в СССР и сначала на машине переехала в Ланьчжоу, а затем в Дихуа (Урумчи), откуда на самолете прилетела в Москву в октябре 1938 г.
Врачи в СССР, к которым обратилась Хэ Цзычжэнь, установили, что остававшиеся у нее в голове, в спине и в груди осколки уже так затянулись, что предпочтительнее не трогать их и не делать операцию.