Тамара Катаева - Анти-Ахматова
На старости лет ей почему-то понадобилось, чтобы Гумилев нес в душе неостывающую любовь к ней и только потому менял женщин, что ни одна не могла ее заменить. Его она, кажется, не любила никогда. Так, по крайней мере, считали все современники, и она этого совсем не скрывала. Зачем же ей понадобилось утверждать посмертно любовь к себе Гумилева? Она говорила, что в этом спасение Гумилева как поэта. Довод более чем сомнительный.
Надежда МАНДЕЛЬШТАМ. Вторая книга. Стр. 53
Схема на самом деле была такая. Она — самая величайшая женщина в мире, потому что поэзия Гумилева — величайшая в мире (это тоже придется доказывать, в России она почему-то — «непрочитанная», как неуловим неуловимый Джо — никто не хочет его читать, но об этом в другой главе), а Гумилев любит ее, и вся его поэзия — для нее и о ней.
Начинает с конца — с любви Гумилева. Начать с начала — о величайшей женщине — ведь как-то неловко, правда?
Думает — не заметят.
Казалось бы, банальная вещь — слабоватая партия, не для создания семьи заключенный брак, отсутствие энтузиазма у родных в связи с этим… Взаимные измены, ребенок, сразу после рождения отданный бабушкам, у мужа — внебрачный ребенок, его намерение заключить другой брак (даже дважды), наконец находит постоянного партнера и она, и — развод. Он сразу женится, рождается еще один ребенок. Но наша героиня над всем велит ставить восклицательный знак, всему поперечить, все гневно оговорить — не поймешь даже, за что она бьется.
Еще более обычное дело — гимназист влюбился в гимназистку. Никто ведь не сомневается в возможности юношеской влюбленности — раз уж до свадьбы дело дошло. Но Ахматовой надо манипулировать даже тогда, когда все ей сдались. Она хочет, чтобы мы говорили: была не любовь, а стррр-ррр-рашная любовь.
Отчего нигде не сказано:…
Парижские «Романтические цветы» посвящены мне. Это же посвящение повторено в «Жемчужинах».
О радостях земной любви (посвящение мне) 2 раза.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 99
«Романтические стихи» — целиком просто посвященные мне, а в «Жемчужине» 3/4 лирики тоже относится ко мне.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 102
Ах, да, это только что было. Хотя здесь подсчеты более детальные.
Стихи, которые относятся прямо ко мне. Их много, и они очень страшные.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 102
Здесь нужно обращать внимание на литературный стиль. Ведь это графоманское жеманничанье пишет не писатель средней руки какой-то, а Великий Поэт. Правда, я думаю, что великий поэт так писать не может — он просто не выведет ручкой таких слов. Почитаем страшилку о СТРАШНЫХ СТИХАХ.
В них соседние темы. <Страшная женщина> <…> «Из города Киева». <…> «Из логова змиева» — меня за гибкость называли — женщина-змея.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 105
…он сочинил за моим столиком «Из города Киева» — полу-шутка, полу — страшная правда.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 135
Следующий период — страшные стихи в «Чужом небе».
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 93
…девочку, к которой он был привязан так долго огромной трагической любовью.
Анна АХМАТОВА. Т. 5 Стр. 137
Борьба с тем, что было ужасом его юности — С ЕГО ЛЮБОВЬЮ.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 103
Его страшная сжигающая любовь тех лет выдается за леконтделиливщину, и биограф через 1/2 века выдает это как факт непререкаемый. Неужели вся история литературы строится таким образом?
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 100
Это история — НЕ литературы. Это — любовная история, интересующая интересующихся такими делами людей.
Из этой любви вырос поэт. Но из нее же вырос и Дон Жуан, и Путешественник. И донжуанством, и странствиями он лечил себя от того смертельного недуга, который так тяжело поразил его.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 114
Здесь мы отойдем от иронизирования по поводу страшилок, смертельных недугов, ужасов юности, а обратимся к сути. Ну, дать определение пафосное — «страшная любовь» (не в разговорном смысле — мол, ужас какая сильная, а стр-р-рашная: боль, кровь, любовь, конец света, Gotterdammerung, у графа Толстого в шуточной незаписанной пьесе для домашнего исполнения: «Барабан, горе, кухня, любовь!» — тоже все по-немецки), или более сниженное — леконтделиливщина — это все-таки не факт литературы. Это — вообще не факт. Это — интерпретация. Ахматова мало того, что часто выдает за факты то, что сомнительно, но невозможно проверить, но и закрепляет за собой монополию на интерпретацию этих фактов и «фактов». В данном случае — ну конечно, любил Гумилев ее, чтобы не путаться в терминологии — скажем, по-особому относился: все-таки человек женился. Это — факт. А то, что к женитьбе его подвигла «страшная любовь», «ужас его юности», Gotterdammerung или леконтделиливщина — не факт; это предмет для авторской интерпретации исследователя поэзии и жизненного пути Гумилева. И у первой жены Гумилева на эту монополию не больше прав, чем у кого бы то ни было.
Перечисления всего — инвентаризация «love story».
Отчего выпали все приезды Николая Степановича ко мне (Киев, Севастополь, дача Шмидта, Люстдорф) из Парижа и Петербурга.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 99
Нашу переписку (сотни писем и десятки telegrammes) мы сожгли, когда женились, уже тогда понимая, что это не должно существовать.
Анна АХМАТОВА. Т. 5. Стр. 141
Это почему же? Если «уже тогда» понимала, что ЭТО не должно существовать, то зачем сейчас тратить столько сил, чтобы создать (или сочинить) ЭТО же?
Сотен писем, наверное, не было, а любовь все-таки, наверное, была — молодые как-никак.
На даче Шмидта у нее была свинка, и лицо было до глаз закрыто — чтоб не видно было страшной опухоли. Николай Степанович просил ее открыть лицо, говорил: «Тогда я вас разлюблю!» АА открывала лицо. «Но он не переставал любить!»
П. Н. ЛУКНИЦКИЙ. Дневники. Кн. 1. Стр. 147
Читала ли она «Циников» Мариенгофа? Там дама не свинку показывала («страшная опухоль») — а без обиняков просила поставить ей кружку Эсмарха. Влюбленный поставил — а любовь тоже не уменьшилась нисколько. Пора бы знать такие вещи о любви — в 36 лет (это когда она раскрывает свои ТАЙНЫ Павлу Лукницкому).