Ирина Пивоварова - Рассказы Люси Синицыной (сборник)

Так он и дышал в форточке, как рыба, выкинутая на песок. И надо сказать, проклинал всех на свете подозрительных типов, самого себя за то, что ввязался в дело, а заодно и тётю Фариду, которая спала безмятежны сном, не подозревая о Павликиных мучениях.

А тёте Фариде снилось, как начальник ЖЭКа в мягких татарских сапожках сидит у неё в гостях в родной деревне под Казанью и кушает бешбармак.

– Хороший у тебя бешбармак! – хвалит начальник ЖЭКа. – Жирный бешбармак! Да только ты, товарищ Абдуллаева, плохо за складом инвентаря смотришь, запирать его забываешь! Так у тебя, товарищ Абдуллаева, всё государственное имущество растащут. Это плохо, товарищ Абдуллаева! И за это я лишаю тебя премии за третий квартал!

И тут грохнул по столу кулаком начальник ЖЭКа, и подскочило на столе блюдо с бешбармаком, и подскочила на своём клеёнчатом диване тётя Фарида, и протёрла она глаза, но вместо того, чтобы проснуться, увидала сон ещё страшнее.

Гремел за окном гром, сверкала молния, а из форточки высовывались чьи-то ноги и поочерёдно подпрыгивали на подоконнике.

– Уж лучше пусть мне начальник ЖЭК снится! – сказала сама себе тётя Фарида, и снова послышался её храп.

Пытка водой продолжалась, к счастью, недолго.

Дождь как неожиданно начался, так неожиданно и кончился, тучи разбежались, выглянуло солнце и, как будто сжалившись над Павликом, ласково погладило его по голове тёплыми руками.

Слипшиеся клочки волос, окружавшие Павликину лысину, задымились на солнце. Густые белые брови – тоже.

Левая бровь теперь целиком возлежала на Павликином глазу. С усов продолжала течь вода. Мокрая шея неприятно мёрзла. Ватные плечи дедушкиного пиджака налились свинцом. Спина болела.

Павлик изнемогал.

«Если так будет продолжаться ещё полчаса, я умру», – решил Павлик и принялся чихать.

– Апчхи! – громогласно, на весь двор, чихал Павлик. – Апчхи! Апчхи!

Солнце скрылось, и во двор, подобно туману, стали медленно опускаться тихие прозрачные серые сумерки.

Вслед за ними, почти перед носом Павлика, из подъезда снова выплыла голубая детская коляска. Её везла уже знакомая Павлику женщина в круглых очках.

– Апчхи! – не сдержался и снова чихнул Павлик.

Женщина вздрогнула и завертела по сторонам головой.

– Товарищи, кто тут чихает? – вопросила она пустое пространство двора и заглянула под скамейку.

– Апчхи! – услышала она в ответ.

– Боже мой! Кто это? – Женщина наклонилась к подвальному окну и протёрла очки. – Ах! Иван Иваныч! Что вы тут делаете?

– Я?! – с натугой сказал Павлик. – Да вот, дышу свежим воздухом…

– Но как вы оказались в подвале?! Странно! Ах да, я понимаю. Ваша Земфира, наверное, опять сбежала? Она, наверное, заползла в подвал и вы её тут искали?

– Угу, – сказал Павлик, стараясь говорить сиплым шёпотом и безуспешно пытаясь понять, кем могла быть эта самая Земфира и зачем ей понадобилось ползать по подвалам?

– А что у вас с голосом? Вы говорите как-то странно. Вы, наверное, простыли в подвале?

За Павликиной спиной послышалось пение диванных пружин.

– Говорите, пожалуйста, тише! – испугался Павлик. – А то она проснётся…

– Кто проснётся? Земфира? А она что, нашлась?

– Да, – с отчаянием просипел Павлик. – Но сейчас дело не в этом. Я, понимаете ли, застрял… Помогите мне, пожалуйста, отсюда вылезти. А то там, в дверях, замок сломался.

– Ну конечно, конечно! – заволновалась женщина. – Сейчас я позову водопроводчика! Одну минуточку!

Через минуту она вернулась с водопроводчиком и двумя подслеповатыми старушками.

– Коля, вы поможете нам вытащить Ивана Иваныча? – сказала женщина. – Вытащить можно, Клара Макаровна, – сказал Коля-водопроводчик.

– Вытащить – это очень даже просто. За шею взял да и вытащил.

Услыхав эти слова, Павлик застонал.

– Ему плохо! – воскликнула Клара Макаровна. – Иван Иванычу плохо! Валидол! У кого есть валидол?

– Ну, я пошёл, – сказал Коля-водопроводчик. – Меня жильцы ждут. Я человек ответственный.

Две руки протянулись к Павликиному лицу. На каждой ладони лежала белая таблетка валидола. Павлику ничего не оставалось, как раскрыть рот и принять сразу обе таблетки.

Но не успел он ощутить во рту приятную свежесть валидола, как с ужасом почувствовал, что железная рука тёти Фариды схватила его за ногу!

– Я тебе покажу! – услыхал Павлик из глубины подвала. – Хулиган! Метла воровать! – и ощутил такой рывок за ногу, что обе таблетки застряли у него в горле.

Дикий приступ кашля охватил Павлика.

– Иван Иваныч, бедный! – засуетилась Клара Макаровна. – Он простудился в подвале! Ему плохо!

– Я тебе покажу, как склад инвентарь воровать! – вопила сзади тётя Фарида.

– Иван Иваныч, мужайтесь, мы сейчас вас вытащим! – волновалась Клара Макаровна. – Вера Степановна, давайте ещё раз попробуем!

Клара Макаровна и Вера Степановна вцепились в ватные плечи Павликиного пиджака и принялись что есть силы тянуть его вместе с Павликом наружу.

Никогда ещё Павлик не бывал в таком переплёте. В таком, можно сказать, двойственном положении.

Борьба между самоотверженной Кларой Макаровной и её помощницей Верой Степановной, с одно�