Честное предупреждение - Коннелли Майкл

Я услышал стук клавиш и понял, что она заходит на сайт. Умная, её просто так не проведешь. Повисла пауза — видимо, она изучала главную страницу.

— И вы здесь есть? — наконец спросила она.

— Да, — ответил я. — Нажмите на ссылку «Наши сотрудники» в черном заголовке, там профили. Я последний в списке. Самый недавний сотрудник.

Я услышал щелчок мыши. Снова тишина.

— Сколько вам лет? — спросила она. — Вы выглядите старше всех, кроме владельца.

— Вы имеете в виду редактора, — поправил я. — Мы работали вместе в «L.A. Times», а потом я пришел к нему, когда он основал этот проект.

— И вы находитесь здесь, в Лос-Анджелесе?

— Да, мы базируемся здесь. В Студио-Сити.

— Не понимаю. Какое дело такому сайту для потребителей до убийства Тины?

К этому вопросу я был готов.

— Часть моей специализации — кибербезопасность, — сказал я. — У меня есть источники в полиции Лос-Анджелеса, и они знают, что меня интересует киберсталкинг, так как это касается безопасности потребителей. Так я узнал о Тине. Я говорил с детективами по делу — Мэтисоном и Сакаи — и они рассказали, что она жаловалась друзьям на мужчину, с которым встречалась или познакомилась, и который, по её ощущениям, преследовал её в цифровом пространстве — именно эту фразу использовали детективы.

— Они назвали вам моё имя? — спросила Хилл.

— Нет, они не выдают имена свидетелей. Я...

— Я не свидетель. Я ничего не видела.

— Извините, я не то имел в виду. С точки зрения следствия, любой, с кем они говорят по делу, считается свидетелем. Я знаю, что у вас нет прямых сведений о преступлении. Я увидел ваше имя в статье «Таймс» и поэтому решил связаться.

Снова стук клавиш. Интересно, проверяет ли она меня дальше, отправляя письмо Майрону, основателю и исполнительному директору «FairWarning»?

— Вы работали в чем-то под названием «Бархатный гроб»? — спросила она.

— Да, до прихода в «FairWarning», — ответил я. — Это был местный ресурс расследовательской журналистики.

— Тут написано, что вы сидели в тюрьме шестьдесят три дня.

— Я защищал источник. Федералы требовали имя, но я не сдал его.

— И что случилось?

— Через два месяца источник сам вышел на связь, и меня освободили, так как федералы получили то, что хотели.

— Что с ней стало?

— Её уволили за утечку информации мне.

— Ох, черт.

— Да. Могу я задать вам вопрос?

— Да.

— Мне любопытно. Как «Таймс» нашли вас?

— Я когда-то встречалась с парнем, который работает у них в спортивном отделе. Он подписан на меня в Инстаграме, увидел фото, которое я выложила после смерти Тины, и сказал репортеру, что знает того, кто знал погибшую.

Иногда достаточно такой случайности. В моей карьере их было немало.

— Понял, — сказал я. — Так скажите, это вы рассказали детективам о киберсталкинге?

— Они спросили, не было ли с ней чего-то необычного в последнее время, и я не смогла вспомнить ничего, кроме того кретина, с которым она зацепилась в баре пару месяцев назад. Он, кажется, знал о ней слишком много, понимаете? Это её немного напугало.

— Знал слишком много — в каком смысле?

— Ну, она особо не распространялась. Просто сказала, что встретила парня в баре, и это должно было быть просто случайное знакомство, но выглядело как подстава. Они пили, и он говорил вещи, из которых она поняла, что он уже знает, кто она такая, и знает о ней детали. Это было чертовски жутко, и она просто свалила оттуда.

Мне было трудно оценить последовательность истории, поэтому я попытался разбить её на части.

— Хорошо, как называлось место, где они встретились?

— Не знаю, но она любила заведения в Долине, — сказала Хилл. — Места на бульваре Вентура. Она говорила, что мужчины там не такие навязчивые. И, думаю, это было как-то связано с её возрастом.

— В смысле?

— Она становилась старше. Парни в клубах Голливуда, Западного Голливуда — они все либо моложе, либо ищут кого помоложе.

— Понятно. Вы сказали полиции, что она предпочитала Долину?

— Да.

Я встретил Тину в баре ресторана на Вентуре. Интерес Мэтисона и Сакаи ко мне становился всё понятнее.

— Она жила недалеко от Сансет-Стрип, верно? — спросил я.

— Да, — подтвердила Хилл. — Просто вверх по холму. Рядом со старым «Spago».

— Значит, она ездила через перевал в Долину?

— Нет, никогда. У неё давненько отобрали права за пьянку, и она перестала садиться за руль, когда шла развлекаться. Пользовалась «Uber» и «Lyft».

Я предположил, что Мэтисон и Сакаи уже получили данные о поездках Тины. Это помогло бы определить бары, которые она посещала, и другие её перемещения.

— Вернемся к преследованию, — сказал я. — Она пошла в клуб одна и встретила этого парня, или это было заранее оговорено, через приложение для знакомств?

— Нет, это было в её духе, — сказала Хилл. — Она просто пошла туда, чтобы немного выпить, послушать музыку, может, познакомиться с кем-то. И как бы случайно наткнулась на этого типа у бара. С её точки зрения, это была случайность, или должно было ею быть.

Похоже, то, что произошло между Тиной и мной, не было единичным случаем. У Тины была привычка ходить в бары одной в надежде встретить мужчину. Я не придерживался старомодных взглядов на женщин. Они вольны ходить куда угодно и делать что угодно, и я не считал, что жертва несет ответственность за то, что с ней происходит. Но, учитывая вождение в нетрезвом виде и хранение наркотиков в прошлом, у меня складывался образ Тины как человека, склонного к риску. Посещение баров, где мужчины «менее навязчивы», не давало достаточной гарантии безопасности.

— Окей, значит, они встречаются в заведении, начинают разговаривать и пить у бара, — продолжил я. — И она никогда его раньше не видела?

— Именно, — ответила Хилл.

— А она сказала, что именно он такого произнес, что её напугало?

— Не совсем. Она просто повторяла: «Он знал меня. Он меня знал». Словно он как-то проболтался, и это была вовсе не случайность.

— Она не говорила, был ли он уже там, когда она пришла, или зашел позже?

— Не говорила. Подождите, у меня вторая линия.

Она не стала ждать моего ответа. Щелчок переключения, и я остался ждать, размышляя об инциденте в клубе. Когда Хилл вернулась на линию, её тон и слова изменились кардинально. Голос звучал жестко и зло.

— Ах ты ублюдок. Подонок. Это ты тот парень.

— Что? О чем вы...

— Это был детектив Мэтисон. Я написала ему. Он сказал, что ты не работаешь ни над какой статьей и мне следует держаться от тебя подальше. Ты знал её. Ты знал Тину, и теперь ты подозреваемый. Гребаный козёл.

— Нет, подождите. Я не подозреваемый, и я работаю над статьей. Да, я встретил Тину один раз, но я не тот парень из...

— Не смей ко мне приближаться!

Она бросила трубку.

— Черт!

Меня словно ударили под дых. Лицо горело от унижения из-за уловки, которую я использовал. Я солгал Лизе Хилл. Я даже не был уверен, зачем и что я вообще делаю. Визит детективов столкнул меня в кроличью нору, и я сомневался в своих мотивах. Дело было в нас с Кристиной Портреро или в самой истории, которую я мог бы написать?

С Кристиной у нас было «один раз и всё». В тот вечер она вызвала машину и уехала. Я предложил встретиться снова, но она отказала.

— Думаю, ты слишком правильный для меня, — сказала она тогда.

— Что это значит? — не понял я.

— Что ничего не выйдет.

— Почему?

— Ничего личного. Просто не думаю, что ты мой тип. Сегодня было здорово, но на долгую перспективу...

— Ну и какой же у тебя тип?

Это был такой жалкий ответ. Она просто улыбнулась и сказала, что её машина подъезжает. Она вышла за дверь, и больше я её никогда не видел.

Теперь она мертва, а я не мог оставить это просто так. Моя жизнь как-то изменилась с того момента, как двое детективов подошли ко мне в гараже. Я уже был в кроличьей норе и чувствовал, что впереди в этом месте меня ждут только тьма и неприятности. Но я также чувствовал, что это история. Хорошая история. Моя история.