Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас

— Нервничаешь?

Островский остался серьёзен.

— Мы оба профессионалы, Линни, и должны делать свою работу. И если ты вообразила, будто обязана спасать Мартина Килиана, я не стану обращаться с тобой в бархатных перчатках. Потому что я железно уверен: это сделал он.

Я знаю, что в зале суда он перемалывал в фарш адвокатов получше меня.

— А с чего такая уверенность?

— Доказательная база против него — сокрушительная. — Он принялся загибать пальцы. — Первое: за день до убийства между ним и доктором Аль-Рашид произошла бурная ссора. Второе: у него сильный мотив. Третье: на момент преступления у него нет алиби. Четвёртое: судя по его реакции, он узнал орудие убийства, когда его предъявили. Пятое: на нём его отпечатки. И шестое… — Островский многозначительно поднял палец, — …мы тем временем сумели зафиксировать на месте преступления и его ДНК.

Эвелин насторожилась. Последнее было для неё новостью.

— Но…

— И, кстати, неоднократно, — перебил Островский, не дав ей возразить. — В виде корней волос, пота и слюны. — Он глубоко вздохнул. — Дело настолько прозрачно, что присяжные вынесут единогласный вердикт за считаные минуты.

Он пристально посмотрел на неё.

— Линни, всё кончено. Пусть признает вину — тогда мы заключим сделку и сократим процесс.

— Нет.

— Я и боялся, что ты так скажешь.

— Я хочу до суда вытащить его под залог.

Островский мягко улыбнулся.

— Я уже заблаговременно позаботился о том, чтобы любое подобное ходатайство было отклонено следственным судьёй.

— На каком основании?

— Линни, ты сама их знаешь, — снисходительно произнёс он. — Опасность побега и опасность повторения преступления.

— Кого, скажи на милость, ему ещё убивать? Остальных врачей в клинике?

— То есть ты признаёшь, что одно убийство он уже совершил? — с улыбкой подметил Островский.

Эвелин прикусила язык.

— Может, и других прикончит — раз уж так хорошо разогнался, — продолжил он. — Кроме того, имеется опасность уничтожения улик.

— Ты это серьёзно?!

— Как ни крути, он тру-крайм-подкастер. Прямой эфир, армия фанатов, связи в следственной среде, в прессе и на телевидении. Он может надавить на свидетелей или задним числом сфабриковать себе алиби.

— Ты его переоцениваешь.

— Это ты его недооцениваешь, — парировал Островский. — Линни! В горле убитой нашли нож с его отпечатками.

— Мне немедленно нужен доступ ко всем материалам следствия. Никаких отговорок. Никаких препон. Никакой шитой белыми нитками тактики проволочек!

— Документы, которые я по тактическим соображениям могу выдать для ознакомления — а сейчас это, скажу прямо, немного, — лучше всего получай напрямую в уголовной полиции, — невозмутимо ответил он. — Прости, если тебе это покажется хлопотным.

Ну что ж, хорошо!

— Будь добр, повтори, пожалуйста.

Эвелин достала из сумки диктофон и включила его.

— Пятница, десятое мая, без малого семнадцать часов. Первый опрос по уголовному делу против Мартина Килиана по параграфу семьдесят пятому Уголовного кодекса в связи с убийством доктора Алейны Аль-Рашид. Место: Дворец правосудия, кабинет старшего прокурора. Только что мне было отказано в доступе к большей части материалов следствия на следующем основании…

Она требовательно поднесла диктофон Островскому под нос. Однако упрямец лишь поджал губы — и слово в слово повторил сказанное прежде.

— Не слишком-то это похоже на сотрудничество, — заметила Эвелин.

— В рамках текущего расследования убийства такой порядок — обычная практика, — отрезал он.

Вот же чёртов мерзавец!

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Имраан, а за ним Саджид. Оба — агрессивные, решительные и явно готовые на всё.

— Ты слышал, что сказала адвокат! — прорычал Имраан, перекатывая мышцами под рубашкой.

О боже!

— Это… — Эвелин подняла ладонь, — …сейчас совсем некстати. Будьте добры, ждите за дверью!

— Это твои сотрудники? — вырвалось у Островского, отступившего на шаг.

Имраан и Саджид по-прежнему стояли как вкопанные.

— Вон, чёрт побери! — крикнула Эвелин.

— Это что, у нас теперь новый вариант «хорошего и плохого копа»? — воскликнул Островский. — Не знал, что ты опустилась до таких приёмов.

— Вон! — рявкнула Эвелин, и Имраан с Саджидом наконец, нехотя, попятились к двери.

— За такую выходку я могу тебя в адвокатской палате в порошок стереть, — фыркнул Островский.

Эвелин глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Затем подняла диктофон.

— А я могу воспользоваться теми связями Килиана в прессе, которых ты так боишься, и показать всем, какие препоны ты устраиваешь. Так что давай-ка оба бросим эти игры. Дай мне то, что у тебя есть, — и избавь меня от долгой беготни.

Островский прищурился.

— Ты что, серьёзно?

— Да.

— Ну, хорошо. Что тебе нужно?

— Всё. — Диктофон она оставила включённым. — Копию допроса Килиана на сегодняшний день, заключения судебной медицины и криминалистов, все показания свидетелей и дело по личности жертвы.

Усы Островского дёрнулись.

— Сегодня же пришлю в электронном виде.

— В течение часа. Не хочу дожидаться полуночи.

Эвелин выключила диктофон, развернулась и вышла.

Снаружи её ждали обе тени.

— Эй, адвокат, — буркнул Имраан. — Получилось?

— Да! — буркнула она. — Но в следующий раз согласуем такие выходки заранее!

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Do you speak English? (англ.) — «Вы говорите по-английски?».

Вена, Ринг (Рингштрассе) — парадный бульвар-кольцо в центре австрийской столицы, опоясывающий историческое ядро города; вдоль него стоят важнейшие здания, в том числе Дворец правосудия (Justizpalast) — главный судебный комплекс Австрии в стиле неоренессанса (1881 г.).

Ландесгерихтсштрассе — улица в центре Вены, идущая мимо здания Земельного уголовного суда.

Бритва Оккама — методологический принцип: из равноценных объяснений следует выбирать простейшее.

§ 75 УК (StGB) — статья Уголовного кодекса Австрии, квалифицирующая умышленное убийство (Mord).

Старший прокурор (Oberstaatsanwalt) — руководящая должность в австрийской прокуратуре, обладающая правом давать обязательные указания подчинённым.

Адвокатская палата (Rechtsanwaltskammer) — сословный орган самоуправления адвокатов, рассматривающий, в частности, дисциплинарные нарушения.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 10

Пуласки принял в гостинице душ и переоделся. Солнце уже клонилось к закату, погружая центр Вены в оранжево-золотистые сумерки, когда он добрался до конторы Эвелин на Гонзагагассе.

Человек, который накануне представился Эвелин как Имраан, стоял в подворотне соседнего дома. Оттуда он ещё издали с любопытством наблюдал за Пуласки. Теперь же отделился от стены и двинулся ему навстречу.

Пуласки поспешно отнял палец от кнопки домофона.

Имраану ни к чему знать, что я иду к Эвелин.

— Тебе куда? — спросил Имраан без обиняков.

Пуласки раздул ноздри.

— Простите?

— Ты слышал. Повторять не буду. — Взгляд Имраана потемнел.

За спиной раздался шорох. Пуласки обернулся. Из соседних ворот вышел Саджид и тоже направился к нему.

Ребята должно меня припугнуть?

Пуласки кивнул на одну из табличек над домофоном.

— К зубному. А что?

— Так поздно?

— Срочный случай — раньше не записывали. — Пуласки нажал кнопку у фамилии врача. К счастью, замок щёлкнул сразу же. — Что-то ещё? Или подраться охота? Тогда вам тоже не помешает заглянуть к стоматологу, — глухо буркнул он и сжал кулак.