Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса

– Кру-уто, – выдохнула я.

Рэй поцеловал меня за ухом и прижал к себе еще крепче. Очертания комнаты проступали перед глазами, словно зрение возвращалось ко мне. Мы сидели так до тех пор, пока кожа не заныла от предыдущих ударов. Это был сигнал уйти в ванную.

– Ты меня… намажешь? – аккуратно выбралась из чужих рук я.

– Конечно, как всегда. Иди в душ, я сделаю нам сэндвичи.

– Я не смогу есть.

– Придется, тебе это необходимо. И, Уна… – Рэй повернул меня к себе за подбородок. – Не смывай потекший макияж. Сейчас он пригодится.

Видимо, я все-таки еще не понимала, о чем он говорит. Но послушалась, конечно, и, когда выбралась из душа, мое опухшее и покрасневшее от слез лицо все еще украшали потеки туши.

– Разреши высушить тебе волосы, – появился на пороге Рэй. – Мне было бы приятно позаботиться о тебе.

– Если ты настаиваешь, – улыбнулась я и протянула ему фен.

Он действительно настаивал. Его пальцы зарывались в мои волосы, массируя голову, и каждое движение приносило тот самый комфорт, которого не хватало во время сессии. Рэй будто компенсировал все то, что делал со мной, и я снова таяла от его прикосновений.

Из ванной он вынес меня на руках – что-то новенькое. Мне было приятно стать особенно маленькой сейчас, когда можно устроиться поудобнее на его груди и дать намазать себя пахучей медицинской мазью.

– Хоть немного перебьем запах секса, – произнес Рэй, когда я в очередной раз сморщила нос.

– Все и без того знают, зачем мы ушли.

– Им придется составить новое впечатление.

Закончив с моей ноющей кожей, Рэй снова подхватил меня на руки и принес на кухню, где нас уже ждали два сэндвича и ванильный аромат «Лондонского тумана». И Чаушеску с тоскливой мордой на подоконнике.

Когда мы оказались друг напротив друга, я заметила в его лице странное выражение. Ну нет, пожалуйста… Только не сейчас. Все ведь хорошо!

– Теперь нам нужно кое-что сделать, – серьезно произнес Рэй, подвигая ко мне чай, – самому не нравится идея, но придется.

– Опять какая-то схема?

– В офисе крыса, а я засылаю тебя к Чарльзу. Нам необходимы меры предосторожности.

– Удиви меня.

– Ты скажешь своим друзьям, что мы разошлись. Можешь выдумать любую причину, лишь бы я тебя обидел.

Сердце упало в желудок, обжигаясь о чай. Разошлись?

– Мы не встречались.

– Все думают, что наоборот. Поэтому… На следующей неделе я не буду заходить к вам в кабинет, а если встретимся в коридоре, сделай вид, что ненавидишь меня. Веди себя так, словно я твой бывший.

– Понятия не имею, что это значит.

– Прости? – нахмурился Рэй.

– У меня нет бывших.

– Уна, я серьезно. Расскажи любую чушь, лишь бы поверили.

– Могу сказать, что ты меня избил.

– Как вариант, главное – не доведи до полиции. Если сердобольная Фелисити донесет на меня, плану конец.

– Склонял к извращениям?

– Что угодно, кроме уголовки, – вздохнул Рэй. – Моей репутации уже ничего не страшно.

– А ты ужесточишь контроль за отделом? Будешь присылать Фелисити грозные письма?

Он задумался, поднеся сэндвич ко рту, но после короткой паузы кивнул.

– Хорошая идея. Так все решат, что я тоже на тебя зол.

– Ладно, – вздохнула я. – Что-нибудь придумаю. Но если мы не будем видеться…

Взгляд сам собой вернулся к спальне. Только что я получила там одно из самых больших удовольствий в жизни, после машины и сна под тяжелым одеялом у Эрика.

– …Буду скучать по сексу.

– Не говори глупостей, – усмехнулся Рэй. – Я снял нам отличный отель на четверг. Он оборудован даже лучше моей спальни.

Я развернулась к нему, но он спокойно продолжал жевать свой кусочек.

– Ты уверен, что схема с Чарльзом безопасна?

– Уверен, что смогу тебя вытащить, – пожал плечами Рэй. – Не беспокойся об этом, я забочусь о своих активах.

У меня снова запылали щеки.

Глава 8. Гребаная Бренда

В нашей квартире не менялось вообще ничего. Бренда все так же сидела за кухонной стойкой с чашкой чая в руках, а я носилась между спальней и ванной через всю гостиную, пытаясь понять, что надеть.

– Не представляю, что нравится дедушкам, – пожаловалась я, в очередной раз замерев посередине.

– Их привилегии, недвижимость, купленная по дешевке, – пространно заметила Бренда. – И вспоминать старые времена, когда железная Мэгги держала экономику в узде.

– Ты не помогаешь.

– Я и не собиралась.

Она только недавно проснулась после ночной смены в «Дилдополе», а значит, впереди ее ждал неторопливый вечер с Гидеоном. И снова в нашей квартире, хотя теперь мне не на что было жаловаться – я могла и вовсе не вернуться этой ночью.

Боже, лишь бы не тюрьма. За эту неделю мое состояние сделало несколько полных оборотов от «подумаешь, соблазнить одинокого мужика» до «мы все сядем на пятнадцать лет». Три истерики в общем чате с Эриком и Рэем, две бессонные тревожные ночи, один раз меня даже неожиданно бросило в слезы на работе, но это списали на тяжелое расставание.

Я стала главной героиней сплетен недели. Наш с Рэем болезненный разрыв обсуждали на трех этажах и, казалось, даже в кофейне внизу. Все этого ожидали: меня использовали как красивую вещь и выбросили на мороз, как только позволила себе заговорить о серьезных отношениях.

Конечно, это не та история, которую я продала Фелисити в понедельник, но от того становилось теплее внутри. Наверное, у меня все же появилась еще одна хорошая подруга, судя по тому, что моя версия нашего расставания не ушла дальше женского туалета, в котором я ее рассказала. И это было… неожиданно и даже приятно.

Что до красивой вещи – видели бы они меня на Андреевском кресте в четверг! Рэй взял мой телефон и устроил почти что фотосессию, а потом еще полночи рассматривал получившиеся кадры и расхваливал едва ли не каждую часть моего тела. Да, там было что использовать.

– Мне вообще нечего надеть.

– Ладно, – поднялась Бренда. – Это уже реально напрягает.

Она растянула последние гласные, превратив обычную фразу в раздраженную. Лениво проследовав в мою спальню, она оценила содержимое раскрытого шкафа и разбросанные по всей кровати вещи. Я готова была спорить на деньги, что сначала у нее закатились глаза, а уже потом пришли идеи моего образа.

– У тебя слишком много вещей для фразы «нечего надеть», – вздохнула Бренда. – В каком районе ресторан?

– Барбикан.

– Дрянь, но все просто. Покажи ноги, намекни на сиськи и набрось сверху блейзер длиннее юбки. Черное, белое, серое. И обвешайся этими своими… цепями.

– Не слишком будет?

– Дай ему попредставлять, что он таскает тебя на поводке, – с зевком ответила Бренда. – Когда там приедут твои двое?

– Уже на подходе.

– Хоть посмотрю, кто трахает мою соседку, а потом отправляет ее домой в синяках и порезах.

Я не ответила – торопилась переодеться. Вместо юбки – шорты на высокой талии, блузка, заправленная в них и расстегнутая ровно настолько, чтобы намекнуть на существование груди. Блейзер, которым в меня бросила Бренда, был слишком громоздким оверсайзом – это для тех свиданий, где парень должен уже представлять себя победителем, а не для первой случайной встречи. Но в моем гардеробе нашелся и второй, более элегантный.

Он оказалась права и в другом: слишком строгий образ требовал побольше крупных украшений, которые намекнули бы Чарльзу на хрупкость моей шеи и ключиц. У меня всегда было немного «оленье» лицо, и чтобы парень не чувствовал себя педофилом, приходилось добавлять ему взрослости. Сегодня это были тонкие золотые цепи, уходившие в декольте, плетеные серьги, которые больше подошли бы тридцатилетней, пара элегантных колец. Красная помада завершала образ, но нужна была деталь, что показала бы легкомыслие и творческую натуру. В конце концов, я ехала в Барбикан.

Мой взгляд упал на шляпу. Идеально.

Домофон зазвонил, и Бренда пошла открывать дверь. Она выиграла мне еще пару минут, за которые я успела запихнуть вещи с кровати обратно в шкаф и надеть любимые сапоги.