Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса
Натянув на лицо безмятежное выражение, Скотт повернулся к дочке.
– Нет, солнышко, мы не ссорились. Просто обсуждали, куда еще сходить, – добавил он. – Если хочешь, можем заглянуть вот в то кафе, проверить, есть ли там молочные коктейли.
Скотт думал, что спас ситуацию. Лили явно успокоили посуленные коктейли. Хотя она была не настолько глупой, чтобы поверить в то, что они не ссорились. Мел хранила напряженное молчание, возможно, снедаемая чувством вины за то, что она сделала (во всяком случае, Скотту очень хотелось в это верить). Но тут послышалось:
– Мел!
Голос Нейла сорвался, и окрик прозвучал визгливым писком. Этот козел даже не подумал выйти из машины. Только высунулся из водительской двери. Но при этом позволил себе кричать на них:
– Идите сюда! Поехали! Я все видел. Ты не должна ему позволять так обращаться с собой. Тем более на глазах у Лилька-василька.
Лилек-василек?
ЛИЛЕК-ВАСИЛЕК!
Этот урод осмелился дать его дочери прозвище. Хуже того, это человек посмел предположить – громко, на весь парк, на глазах у Лили, – будто Скотт плохо обращался с ними. После всего, что он для них сделал?
И Скотт слетел с катушек. Ослепленный яростью, он уже не только ничего не видел, но и не мог мыслить здраво. Ему хотелось одного – чтобы с этим гадом, отсиживавшимся в своей тачке, как трус, что-то случилось. Сам того не заметив, Скотт в два счета преодолел расстояние от детской площадки до красной «Хонды». Его не удержали ни протестующие крики Мел, ни громкий плач Лили – их просто заглушил шум в ушах из-за прилившей к голове крови. Завидев подлетавшего Скотта, Нейл тут же занырнул в салон машины, заблокировал двери и съежился над рулевым колесом.
– Ты, чертов ублюдок! – взревел Скотт, забарабанив по капоту. – А ну, выходи! Покажи себя мужиком!
Бешено вращая глазами, Скотт огляделся по сторонам в поиске чего-то, чем он мог бы воспользоваться. Его взгляд упал на сломанную ветку. Подобрав палку с земли, Скотт принялся колотить ей по капоту «Хонды» с такой силой, с какой когда-то его ударяли лицом о мусорный бак на задворках школы. Когда капот испещрили вмятины и царапины, Скотт повернулся к лобовому стеклу, и через секунду по его поверхности разбежалась концентрическими кругами рябь трещинок.
А в следующий миг Скотт почувствовал на своих плечах руки Мел и еще двух прохожих, попытавшихся его остановить. Но сквозь страшный звон в его ушах и чужие окрики и вопли прорвался лишь голос Лили.
– Папа!
Сразу же застыв, Скотт поглядел на дочку поверх изувеченного автомобиля. Она стояла, замерев, на окраине парка – боясь приближаться. И по ее маленькому, красивому личику струились слезы. Скотт опустил глаза на палку – почти изумившись тому, что обнаружил ее в своей руке. Еще секунда – и палка упала наземь, обнажив покрасневшие от трения с деревом ладони.
– Тебе не видать больше дочери! – прошипела Мел.
Дернув за руку Лили, она грубо затолкала ее на заднее сиденье «Хонды», а сама запрыгнула на переднее пассажирское – за секунду до того, как Нейл втопил педаль газа и рванул с обочины, вынудив Скотта отскочить в сторону. Иначе по его ступням проехались бы колеса.
Скотт вперил взгляд в уносившуюся машину. Точнее, в лицо обернувшейся на него дочери в заднем стекле. Вокруг него выстроились полукругом зеваки, но Скотту было не до них. Теперь ему осталось только одно – напиться так, чтобы отрубиться и позабыть обо всем происшедшем.
«Мел позвонит в полицию, как только приедет домой», – ни на мгновение не усомнился Скотт. А может, копы уже поджидали его на квартире у матери, чтобы забрать. «А если бежать?» – пронеслось в голове. Бежать в ночь и попробовать наладить свою жизнь в другом месте…
Его снова остановила Лили. Да, ему светила тюрьма, ему могли запретить встречи с дочерью, но Скотт хотел, чтобы она знала – папа ее не бросил.
Глава тридцать девятая
Джесс скосила взгляд на пригорюнившегося Скотта, еда сдерживавшего слезы. Ее собственное тело изнывало от усталости. Джесс снова прислонилась к стойке и, запрокинув голову, задумалась. Она вновь прокрутила в уме все детали, все подозрения, все зацепки – если их вообще можно было так назвать. И у нее возникло два вопроса. Если Скотт узнал в машинисте фаната конкурирующего футбольного клуба и зашел в кабину, одержимый местью, то зачем он перерезал все провода? А еще это орудие убийства… Перед глазами Джесс снова всплыл нож, торчавший из шеи Дженны. Что-то было в этом ноже, что-то особенное. Что-то важное. Джесс нахмурилась и опустила мобильник, который до сих пор удерживала на уровне груди. Бледный луч фонарика бесполезно уткнулся в пол, и ее попутчиков опять обволокла темнота.
Сдвинув домашний экран влево, Джесс ткнула пальцем в значок камеры в левом нижнем углу, и на экране высветились фотографии мертвого тела Дженны. Джесс невольно содрогнулась, вспомнив, как – и где! – оборвалась жизнь несчастной женщины, крыс, сновавших по ее телу, распластавшемуся на грязном полу в темном и сыром тоннеле.
Прокрутив первые снимки, Джесс задержала взгляд на фотографии ножа в ее шее, сделанной крупным планом.
Приложив к экрану два пальца и разведя их в стороны, Джесс максимально укрупнила рукоять ножа. То, что она поначалу приняла за логотип производителя, на самом деле оказалось надписью на японском. Джесс всмотрелась в нее пристальней. Ей потребовалась еще пара секунд, чтобы, бросив хмурый взгляд на Скотта, осознать, как они все ошибались.
Нож был главной подсказкой! Внезапно тайна раскрылась, все встало на свои места. Не было двух убийц. И никакого грандиозного заговора тоже не было. И все теперь казалось настолько ясным, просто очевидным, как будто Джесс должна была увидеть и понять это еще в самом начале. Но, конечно, это было невозможно – когда она обнаружила машиниста в кабине мертвым, половину головоломки еще нельзя было разгадать.
События ночи проигрались в ее сознании в мельчайших подробностях; ни один вопрос не остался без ответа. Джесс не только догадалась, кто совершил преступления, но и поняла, как и почему.
Осталось только получить окончательное подтверждение.
Джесс метнулась вперед, рухнула на колени перед рядком сидений.
– Джесс, что с вами? – отреагировала Хлоя. – Вы в порядке?
Но Джесс пропустила ее вопрос мимо ушей – всецело сосредоточившись на изучении кровавого узора на коленке Эмилии и высоко подняв мобильник Дженны, чтобы как можно лучше осветить его фонариком каждую деталь.
– Что вы делаете? – спросила Эмилия, убрав ногу с глаз Джесс. – Она уже почти не болит, – добавила женщина, как будто Джесс поинтересовалась ее самочувствием. – Мой муж – врач, я утром покажу ему колено, он скажет, нужно ли накладывать на рану швы.
Джесс проигнорировала ее болтовню. Переместив вес на пятки, она вскинула глаза на попутчицу и медленно закачала головой.
– Вы разыграли прекрасный спектакль, Эмилия. Всю ночь разыгрывали. – Она махнула вокруг рукой. – Всех умудрились одурачить. Даже меня. Хорошо одетая женщина, спешащая домой, чтобы не пропустить прием препаратов для ЭКО, после дневного шопинга и тяжелого года. Никакой связи с машинистом, никаких признаков склонности к насилию. И кто бы, черт возьми, на вас подумал?
Глаза Эмилии расширились, но не от естественного удивления. Она все еще продолжала играть.
– Да и не машинист был вашей целью, не так ли? – Джесс бросила печальный взгляд на дверь кабины. – Он стал побочной жертвой в вашем плане, придуманном в лихорадочном возбуждении, когда вселенная подарила вам такой шанс. Грех было им не воспользоваться. Готова побиться об заклад, что и вы сами удивились, когда этот план созрел у вас в голове? Вы когда-нибудь думали, допускали, что можете зайти так далеко?
– Эй, – прохрипел Скотт, – о чем это вы там?
– Кто-нибудь, развяжите Скотта, пожалуйста, – попросила Джесс. И когда никто не шелохнулся, кивнула головой Солу: – СЕЙЧАС ЖЕ!
Сол, явно сбитый с толку, но в потрясении ставший послушным, поднялся с места и, повозившись с пряжкой на самодельных наручниках Скотта, снял ремень с его запястий.
