Джеймс Чейз - Двойная сдача
Подъезжая к гостинице, мы все еще спорили и по-прежнему ни к чему не пришли.
– Думаю, надо собрать чемоданы и возвращаться в Лос-Анджелес, – предложил я, выходя из машины. – Если я не найду Хофмана, отдадим дело в руки Мэддакса и посмотрим, что он сможет сделать.
– Я остаюсь здесь, – отрезала Элен. – Ну-ну, не шуми, милый. Мне кажется, одному из нас надо бы остаться и последить за островом. Я чувствую, что скоро должно произойти что-то важное.
– Послушай, Элен, – заволновался я, – я тебя здесь одну не оставлю. Этот парень, Конн, опасен. Нет, ни в коем случае! Я этого не допущу. Ты вернешься в Лос-Анджелес, а я останусь здесь.
– Прошу тебя, не мели чепухи. Ты же знаешь, что Хофмана мне не поймать. Со мной все будет в порядке, Конн меня не заметит. Я буду держаться с этой стороны озера и наблюдать за островом в бинокль.
Пит Иган сбежал к нам по ступеням.
– Вам звонил какой-то мистер Фэншоу, – сообщил он мне. – Он просит вас немедленно ему перезвонить. Говорит, это срочно.
– Спасибо. Интересно, что это он? Элен, я пойду позвоню.
Через несколько минут я дозвонился до Фэншоу.
– Это ты, Хармас? – заорал он. – Давай быстро обратно! Мэддакс говорит, чтобы ты бросал дело Джеллерт и работал со мной.
– Что случилось? – спросил я. – Я и так собирался возвращаться.
– Похищена Джойс Шерман, киноактриса. Мэддакс хочет, чтобы ты нас представлял.
– Что нам за дело до ее похищения? – тупо спросил я и тут вспомнил его слова о том, что лишь недавно Гудьер продал ей полную страховку. – Ты хочешь сказать, что мы должны платить?
Фэншоу простонал:
– И еще как! Она застрахована у нас против похищения! Если мы ее быстро не отыщем, то должны будем выложить полмиллиона! Быстро возвращайся и приступай к делу.
Глава 6
Карьера Джойс Шерман совершила поистине головокружительный взлет к славе. Три года назад, как рассказывали, она работала дежурным администратором в маленьком, но шикарном отеле в Сан-Бернардино. В этом-то отеле ее и приметил Перри Райс, сотрудник киностудии „Пасифик пикчерз“, чьи обязанности состояли в поиске новых талантов. Для Раиса она была счастливой находкой: его вот-вот должны были вышвырнуть с работы за неспособность с ней справиться, он задолжал всем на свете, и до встречи с Джойс Шерман перспективы его были мрачны, как сибирские ветра.
Как бы то ни было, Райс оказался достаточно сообразителен, чтобы разглядеть в Джойс будущую звезду, и уговорил ее подписать контракт, по которому получил большой процент комиссионных и все права на ее будущую карьеру. Без малейшего труда он убедил „Пасифик пикчерз“ устроить ей кинопробы, которые она прошла с блеском. Джойс получила вторую женскую роль в добротном боевике и с помощью умелого режиссера настолько изумительно ее сыграла, совершенно затмив главную героиню, что Ховард Ллойд, владелец киностудии, немедленно предложил ей звездный контракт на одну картину в год по пятьдесят тысяч долларов за каждую.
В то утро, когда было сделано это предложение, Перри Райс бросил свою работу по поиску талантов и явился к Ллойду уже в качестве агента и менеджера Джойс Шерман, ввергнув тем самым бывшего начальника в неописуемый шок. За закрытой дверью бушевала долгая и жестокая финансовая война, но, благодаря предусмотрительности Раиса, заранее подписавшего контракт с Джойс, все козыри были у него на руках, и в результате переговоров на свет появился контракт, о котором в Голливуде до сих пор говорят затаив дыхание. Джойс Шерман в одночасье превратилась в одну из самых высокооплачиваемых кинозвезд, а через неделю, для гарантии сохранности своего имущества. Райс на ней женился.
Джойс не только обладала природным талантом и блеском, но и сама внешность ее была просто создана для кино. Эти огненно-рыжие волосы (крашеные) и миндалевидные глаза (вероятно, результат пластической операции) с одинаковой силой привлекали и мужчин, и женщин, а ее фигура была изящной, чувственной и соблазнительной.
Джойс заработала кучу денег не только для себя и Раиса, но и для „Пасифик пикчерз“, и я мог себе представить, в какой ужас повергла киностудию весть о ее похищении.
Приехав в офис Фэншоу, я, к своему удивлению, застал у него Мэддакса. Там был и Гудьер, бледный и расстроенный.
Мэддакс ревел, как разъяренный бык. Когда я вошел, он прервался и заорал:
– Черт побери, где ты был? Ты должен был приехать еще час назад!
– Вот я и приехал, – ответил я, подвинул себе стул и уселся, подмигнув Фэншоу и кивнув Гудьеру. – Я и так быстро добрался, сами знаете. Что здесь происходит?
– Что происходит? – рявкнул Мэддакс, грохнув кулаком по столу. – Да ничего особенного! Мы просто продали страховку этой чертовой актрисе и гарантировали ей чертову уйму денег, если ее когда-нибудь похитят, и эту дрянь похитили ровно через три недели! Вот и все, что происходит!
– Вы же не возражали, когда я принес вам полис, – устало сказал Гудьер. – Откуда мне было знать…
– А ты вообще не лезь! – заорал Мэддакс. – Ты и так уже достаточно напакостил, продав ей эту страховку!
– Минуточку, – сердито вмешался Фэншоу. – Будь я проклят, если стану это терпеть! Работа Алана – продавать полисы. Если бы он этого не делал, мы бы его уволили. Вы не имеете никакого права так с ним разговаривать, и вам это известно!
Мэддакс открыл было рот, потом закрыл, бросил свирепый взгляд на Фэншоу и, наконец, сказал чуть потише:
– Да, вообще-то это верно. Он взглянул на Гудьера:
– Забудь. Похоже, я немного устал. Приношу извинения.
– Что вы, все в порядке, – ответил Гудьер, но выглядел он при этом довольно кисло.
– Может, вы поделитесь со мной фактами, – предложил я. – Когда ее похитили?
– Три дня назад, – ответил Фэншоу. – О страховке только что стало известно, и на студии пока еще скрывают новость о ее похищении. Вечером она села в машину и куда-то уехала, но никому не сказала куда. В два часа Райс начал волноваться, по крайней мере, он так заявил: не могу себе представить, чтобы такой слизняк мог испытывать к кому-нибудь хоть какие-то чувства. Ну ладно, по его словам, он звонил разным ее друзьям и в студию, но ее никто не видел. Потом в полицию поступило сообщение о машине, обнаруженной на бульваре Футхилл. Это оказалась машина мисс Шерман, а к ветровому стеклу был прилеплен конверт, адресованный Раису. Вместе с полицией он отправился туда. В конверте была записка, в которой сообщалось о том, что мисс Шерман похитили и сумма выкупа будет объявлена сегодня.
– Она уже объявлена?
– Нет. Проблема в том, что мы обязаны заплатить полмиллиона, и иного выхода у нас нет, если мисс Шерман не отыщется прежде, чем нам придется расстаться с деньгами.
Мэддакс яростно фыркнул, но никто не обратил на него внимания.
– Есть какие-нибудь ниточки?
– Полный ноль. Полиция пока занимает неофициальную позицию. Райс не позволяет им ничего предпринимать. Говорит, что хочет, чтобы жена осталась в живых, и, пока ее не вернут, делать ничего нельзя. Я могу его понять. В записке было указание не сообщать в полицию и перечислены всякие гадости, которые сделают с мисс Шерман, если он не послушается. Таково положение дел на сегодняшний день, и наши перспективы безрадостны, а для мисс Шерман и того хуже.
Мэддакс, который уже некоторое время пытался ввернуть словечко, наконец, гаркнул:
– Я требую, чтобы ты немедленно ехал домой к Шерман! Ты будешь представлять нас и работать с полицией. Я договорился, чтобы тебе оказывали содействие. Если мы должны платить» выкуп, то, черт побери, нам и вести это дело!
– Ладно, – сказал я и обратился к Фэншоу:
– У меня только один вопрос: почему ты назвал Раиса слизняком? Он что, и вправду слизняк?
Фэншоу скорчил гримасу:
– Может, это и не то слово, лучше, наверное, назвать его вошью. В Голливуде у него довольно поганая репутация. Он ни с кем не работал дольше трех, месяцев. От его историй с молодыми девушками просто смердит. Он замешан в нескольких скандалах, которые ему как-то удалось замять. Сейчас он без зазрения совести живет на деньги своей жены, а из-за контракта, который он ее уломал подписать до замужества, она не может от него избавиться. Ходят слухи, что они живут как кошка с собакой, а кое-кто поговаривает, что из-за него она пристрастилась к выпивке. Подожди, ты на него еще посмотришь. Его вид говорит сам за себя.
Я повернулся к Гудьеру:
– Райс связан с этой страховкой? Он покачал головой:
– Нет. Мисс Шерман даже настаивала, чтобы он ничего о ней не узнал. Страховка должна была держаться в тайне, она не хотела привлекать к себе внимания каких-нибудь негодяев. Она сказала, что Райс ничего не должен знать.
– Мог он как-то это обнаружить?
– Не вижу ни малейшей возможности. Полис был подписан в кабинете адвоката мисс Шерман, у него он и хранился. Именно он и заявил претензию, как только узнал, что ее похитили.