Джеймс Чейз - Сделай одолжение – сдохни!
– Ах, Сэмми Саммерс? – Я вспомнил этого паренька. Не из лучших моих учеников.
– Он самый. Вот ваш скотч со льдом, мистер Девери. Добро пожаловать в наш город. Хотя я сам в нем живу, могу смело сказать, что городок по-настоящему славный.
Один из мужчин на дальнем конце стойки внезапно выкрикнул:
– А когда я хочу еще одну богомерзкую стопку, я пью еще одну богомерзкую стопку!
– Простите, мистер Девери. – И Джо засеменил вдоль стойки.
Я потягивал скотч, рассматривая двоих мужчин на дальнем конце стойки. Один, в возрасте сильно за сорок, был невысоким и тощим. А другой – тот, который орал, – рослый, с выпирающим “пивным” животиком; его расплывшееся багровое лицо, покрытое капельками пота, украшали густые черные усы а-ля Чарли Шин. На нем был легкий синий костюм, белая рубашка и красный галстук. Мне он показался не слишком удачливым коммивояжером.
– Джо! Дай мне еще один скотч! – закричал он. – Давай! Еще один богомерзкий скотч!
– Фрэнк, если ты собираешься сам ехать домой, то не дам, – твердо сказал Джо. – Ты уже принял более чем достаточно.
– Кто сказал, что я сам поеду? Том отвезет меня домой.
– Вот уж нет! – резко ответил тощий. – Ты вообразил, что я собираюсь потом возвращаться восемь миль пешком?
– Не капризничай, – сказал высокий. – Налей мне еще один скотч, Джо, тогда мы уйдем.
– Я тебя не повезу, – сказал Том. – Я так решил!
– Ах ты тощий сукин сын, я думал, ты мне Друг!
– Я друг, но даже для друга я не пойду пешком восемь миль.
Слушал я все это, и вдруг меня что-то словно подтолкнуло. Перст судьбы? Я прошел вдоль стойки.
– Джентльмены, может быть, я смогу вам помочь? – сказал я.
Рослый мужчина повернулся и уставился на меня:
– А это еще что за явление?
– Ну, Фрэнк, это же невежливо, – укоризненно сказал Джо. – Это мистер Девери, наш новый инструктор автошколы. Он работает у Берта.
Рослый пьяница выпучился на меня своими затуманенными глазами:
– И чего ему надо?
Я посмотрел на тощего:
– Если вы повезете его домой, я поеду следом и привезу вас назад.
Тощий мужчина схватил мою руку:
– Это очень славно с вашей стороны, мистер Девери. Это решит все проблемы. Я Том Мейсон. А это Фрэнк Маршалл.
Рослый мужчина постарался сфокусировать на мне взгляд, кивнул и повернулся к Джо:
– Так как насчет скотча? Джо налил ему порцию, а Мейсон теребил его за рукав:
– Пойдем, Фрэнк, время позднее. Когда Маршалл выпил виски, я обратился к Джо:
– Не могли бы вы позвонить миссис Хансен и сказать, что я немного опоздаю к ужину?
– Конечно, мистер Девери. Вы поступаете очень славно.
Маршалл, пошатываясь, вышел из бара. Покачав головой, Мейсон последовал за ним. Я тоже вышел.
– Он не умеет остановиться, мистер Девери, – бубнил мне в ухо Мейсон. – Просто беда.
Они с Маршаллом уселись в довольно подержанный зеленый “плимут”, припаркованный около бара, подождали, пока я подойду к своей машине, потом Мейсон тронулся в путь. Я поехал следом.
Миновав Мэйн-стрит, “плимут” повернул прочь от морского берега. Через десять минут мы достигли местности, которую я счел фешенебельным жилым районом, судя по роскошным коттеджам и виллам, расположенным среди цветущих ухоженных садов. Еще через десять минут показались рощи и разрозненные фермы.
Сигнал поворота на “плимуте” подсказал мне, что Мейсон сворачивает налево. “Плимут” скрылся на грунтовой дороге шириной как раз для проезда одной машины. В конце концов мы добрались до тупика перед большим двухэтажным домом, совершенно изолированным и почти не видным за деревьями и кустами.
Мейсон по короткой аллее заехал в находящийся у самого дома гараж, а я притормозил и развернул машину. Потом прикурил и стал ждать. Минут через пять Том Мейсон торопливо подошел по аллейке.
Сев в машину, он сказал:
– Это очень славно с вашей стороны, мистер Девери. Я знаю Фрэнка Маршалла с тех пор, как мы вместе учились в школе. Он славный парень, когда не пьян. Ему сейчас очень тяжело, мистер Девери, и не могу сказать, что я его виню.
– Вот как? – Я не испытывал особого интереса. – И в чем же заключаются его трудности?
– Он ждет, когда умрет его тетка.
Я с удивлением посмотрел на Мейсона:
– Что, в самом деле?
– Ну да. Он кое на что рассчитывает. Он ее наследник. Когда ее не станет, Фрэнк будет самым богатым человеком в Викстеде.
При воспоминании о роскошных виллах, мимо которых мы проезжали, мой интерес обострился.
– Я здесь новичок, мистер Мейсон. Я не представляю себе, насколько богатым он будет. – Это было осторожно сформулировано. Я получу информацию, но при этом не выдам себя.
– Между нами говоря, когда она нас покинет, Фрэнк унаследует чуть больше миллиона долларов.
Я оцепенел. Все мое внимание оказалось приковано к его словам.
– А это точно? Есть ведь старая пословица насчет ожидания старых башмаков покойника…
– В этом и заключается проблема Фрэнка. Старушка умирает дюйм за дюймом…, у нее рак крови. Она может скончаться завтра, а может пожить еще какое-то время. Два года назад тетка сказала, что оставит ему все свои деньги. С тех пор Фрэнк считает минуты. Его так беспокоит, когда же она собирается умереть, что он стал прикладываться к бутылке. До того, как тетка ему сказала о наследстве, он практически не притрагивался к крепким напиткам.
– Ну и ситуация у него, мистер Мейсон. Он положил ладонь мне на руку:
– Зови меня Том. А как твое имя, дружище?
– Кейт.
– От фамилии, что ли? Необычное имя. – Он поскреб подбородок, затем продолжил:
– Да, Кейт, ситуация та еще. Я беспокоюсь за него, и я беспокоюсь за его жену, хотя никогда ее не видел.
– Чем он зарабатывает себе на жизнь?
– Он занимается продажей недвижимости во Фриско. Каждый день мотается туда на поезде.
– У него хорошо идут дела?
– Ну, раньше шли, но с тех пор как Фрэнк начал пить, он жалуется на конъюнктуру. – Мейсон покачал головой. – Да ведь Фрэнку говорить что-либо бесполезно. Сколько раз я предостерегал его насчет пьянства. Будем надеяться, что он скоро получит эти деньги, тогда, может быть, придет в норму.
Я уже слушал его вполуха. Подъезжая к Викстеду, я всецело отдался размышлениям. Чуть больше миллиона долларов! Кто бы мог подумать, что в этом захудалом городишке есть наследник такого состояния?
Внезапно я почувствовал зависть. Если бы я оказался на месте Фрэнка Маршалла! Я бы не прикладывался от огорчения к бутылке. С моими знаниями и опытом я сумел бы получить кредит под будущее наследство. Я бы…
Сердце мое слегка сжалось.
Не это ли, спросил я себя, тот самый шанс, которого я так терпеливо жду?
Глава 2
После ужина я вышел на балкон и стал думать о том, что рассказал мне Том Мейсон. Он, конечно, мог преувеличить, но допустим, что он не преувеличил, и Маршалл действительно должен получить наследство в миллион долларов.
Уже свыше пяти лет я ждал шанса прибрать к своим рукам большие деньги. И вот, вне всяких ожиданий, в этом захудалом городишке передо мной открывается такая возможность.
Заурядный человек, узнав, что второразрядный агент по продаже недвижимости того и гляди станет миллионером, решил бы, повезло парню, и сразу бы об этом забыл. И разумеется, заурядный человек не стал бы даже задумываться, нельзя ли отобрать у Маршалла его наследство; но заурядным человеком я не был.
Отбывая тюремный срок, я сидел в камере с одним опытным кидалой, который любил хвастаться своими удачными делами. По его словам, его карьера была головокружительной, пока он сам не стал слишком жадным.
– Эх, брат, – говорил он мне, – сколько лет я грел жадных людей, а потом сам стал жадным, и посмотри теперь на меня…, десять лет волоку!
Он много распространялся на тему жадности.
– Если у человека есть два доллара, он захочет иметь четыре. Если есть пять тысяч, ему надо будет десять. Такова природа человека. Я знал парня, у которого было пять миллионов, и он чуть селезенку себе не надорвал, чтобы превратить их в семь. Люди никогда не бывают довольны. Чем больше им дашь, тем больше они хотят, и, если сумеешь им объяснить, как по-быстрому получить деньги и чтоб не работать, они для тебя сделают все, что только захочешь.
По опыту моей работы среди финансовых магнатов я знал, что это правда. Наследство Маршалла не будет лежать в кожаных мешках, дожидаясь, пока ловкий вор сможет его украсть. Деньги достанутся Фрэнку в виде акций и облигаций, охраняемых банкирами и брокерами; но банкиры и брокеры меня не пугали. Я сам когда-то был брокером.
Будь у меня уверенность, что Маршалл действительно получит миллион, я, со своими знаниями и опытом, сумел бы уговорить его сделать такие вложения капитала, после которых его деньги перешли бы ко мне. Тот факт, что Фрэнк – пьяница, заметно облегчал всю операцию. Я был уверен, что сумею расписать ему завораживающую и ослепительную перспективу: как без риска превратить один его миллион в три.