Юлия Шилова - Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии
– Я же тебе сказала, что мы поссорились…
– А тебе было сказано: помириться.
– Не получается…
– Я тебе сейчас башку разобью, чтобы получилось. А ты, Наталья, должна вкалывать в кабаре и обслуживать клиентов после работы, а еще ждать своего дипломата. Только почему ты тут спиваешься, непонятно. Вы что, телки, совсем оборзели, не понимаете, куда попали? Может, вы думаете, что с вами тут в детские игры играют? Я как чувствовал, что вы тут появитесь. Решил немного подежурить, и не ошибся. Машину где-то раздобыли. По Токио гоняете как у себя дома. Вид у вас, правда, не совсем товарный. Кто это вас так отделал? Или в бордель какой-нибудь попали?!
– «Кто отделал, кто отделал…» Тебя это не касается, – процедила я сквозь зубы. – А ну, пошел вон из машины!
– Что ты сказала, сучка?!
– Что слышал! Так, без приглашения, в машину не садятся. Не твоя тачка, вот и выметайся отсюда. Мы больше к тебе и твоим друзьям отношения не имеем. Можешь оставить наши паспорта себе на память.
– Да вы что, телки, совсем сдурели! Вы теперь на нас пожизненно работать будете. Мы вас купили. Вы наша собственность! Забыли, что ли, кто вас сюда привез?!
– А вот это ты видел! – я развернулась и показала лысому огромную фигу.
Лысый покраснел, тяжело задышал и заехал мне в ухо. Я сморщилась от боли. Этот придурок попал как раз по тому месту, где были наложены швы. Затем он ткнул в мой затылок пистолетом и сурово произнес:
– А ну-ка, заводи мотор и поехали!
– Куда?
– Как куда? К Григоричу.
– Зачем?
– Поехали, там разберемся.
– Может, не стоит никуда ехать, – взмолилась я.
– Давай заводи машину, или я прострелю твою башку!
Лысый положил палец на спусковой крючок. Сердце мое учащенно забилось, захотелось позвать на помощь Марата. Он стоял всего в нескольких метрах, такой далекий и такой родной. Выглядел он, как всегда, превосходно – в дорогом костюме, белой рубашке с шелковым галстуком и до блеска начищенных ботинках. Ну что ему стоит повернуть голову и посмотреть в нашу сторону? Крикнуть ему я не могла, так как прекрасно понимала, что если закричу, то получу пулю в затылок, и причем без всяких предупреждений. Пришлось завести мотор. Машина взревела и плавно заработала.
– Поехали! Не хрен тянуть! – злился лысый.
Я стала слушать, как работает двигатель, и удивленно пожимать плечами.
– Что случилось?
– Машина аварийная. Сюда еле доехали. Можно открыть капот и покопаться в моторе?
– Ты что, совсем оборзела?! Я сейчас разнесу все твои мозги! Поехали, кому говорят!
– У меня не получается, садись за руль ты.
– Что у тебя не получается?! Я же слышу: двигатель работает нормально! А ну не дури, а то застрелю!
– Педаль газа не работает. Видишь, нажимаю, а машина никуда не едет! Пойди посмотри, что случилось. Хочешь, мы пересядем в твою машину и поедем на твоей. Зачем на аварийной-то ехать?!
Я хотела открыть дверь и выйти из машины, но лысый рявкнул что было сил:
– Сидеть!
Вздрогнув, я села как вкопанная, боясь пошевелиться.
– Да от тебя перегаром разит, как от скотины! – разозлился лысый. – Нажрались, как суки!
– Не нажрались, а напились, – вежливо поправила его Натка.
Дальнейшие события развивались так быстро, что я даже не успела что-либо понять. Развернувшись, я схватила лысого за руку с пистолетом. Натка достала из-под сиденья толстую железную пику и всадила лысому прямо в горло. Лысый ослабил руку, и пистолет упал. Натка посмотрела на меня полоумным взглядом и растерянно произнесла:
– Ирина, я его убила… Я не хотела, клянусь! Я случайно сунула руку под сиденье и нащупала эту пику. Мне показалось, что он может тебя застрелить…
Я погладила ее по плечу и тихо сказала:
– Хорошо, что этот идиот держал у себя под сиденьем такую штуку. Наверное, она у него лежала на случай самообороны. Вот и нам пригодилась. Если бы ты не воткнула в него эту пику, он бы меня убил. Понимаешь, еще чуть-чуть – и он бы выстрелил! Ты просто опередила его. Выстрела не произошло по счастливой случайности, иначе трупом была бы я.
Натка не слышала моих слов. Закрыв глаза, она беспрестанно повторяла:
– Ирочка, я не хотела. Клянусь тебе, я не хотела. Меня посадят?
– Кто?!
– Полиция.
– А как она узнает, что это ты?!
– Труп увидит.
– Не увидит. Мы его спрячем. Ты спасла мне жизнь. Успокойся.
Натка испуганно покосилась на лысого и с опаской спросила:
– Ирочка, а он живой или мертвый?
– Должен быть мертвым.
– А если нет?
– Успокойся, Натка, он мертвый, и все. – Взглянув на лысого, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Лысый полулежал на сиденье, уперевшись головой в дверную ручку. Глаза его были открыты и смотрели прямо на меня, словно он что-то хотел сказать, но не мог этого сделать. Дотронувшись до его руки, я постаралась нащупать пульс. Пульса не было. Затем порылась в кармане брюк и достала бумажник. В бумажнике оказалось ровно сто долларов, наверное, те самые, которые мне пришлось ему дать за адрес кабаре. Сунув купюру в карман, я посмотрела на Натку. Она была ужасно бледная и напряженно о чем-то думала.
– О чем ты думаешь?
– Пытаюсь понять, что произошло…
– Не надо ничего понимать. Если бы мы его не убили, то убили бы нас на вилле у Григорича. Эти люди заставили нас участвовать в жестокой игре на выживание. Мы приняли условия этой игры и сделали свой ход.
– Ирина, я же не виновата… Он сам напросился! Никто его в нашу машину не звал…
– Конечно. Теперь будет знать, как по чужим машинам рассиживаться.
– Теперь он уже ничего не будет знать. Что нам делать?
– Нужно избавиться от трупа.
– Как?
– Именно об этом я и думаю.
– Ира, посмотри, все заднее сиденье залито кровью, – вскрикнула Натка.
– Сначала избавимся от трупа, а затем от машины, – постаралась улыбнуться ей я.
Натка тихо заплакала. Мне стало ясно, что в данный момент на нее лучше не рассчитывать. Натка сейчас находится в таком состоянии, что, появись тут полиция, она сразу же признается в содеянном и подпишет себе приговор. Ей нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя, а времени у нас просто нет. В любую минуту к машине может кто-нибудь подойти, и тогда нам будет совсем туго.
– Нужно накрыть труп покрывалом. Это на тот случай, если нас остановят полицейские, – говорила я сама с собой. – Только где же взять покрывало? Как жаль, что у этого идиота нет покрывала.
Я посмотрела на Марата, затем на плачущую Натку и поняла, что мне больше терять нечего. Резко хлопнув дверью, я направилась к группе мирно беседующих мужчин. Натка даже не заметила моего отсутствия. Она находилась в состоянии шока. Мужчины моментально замолчали и с удивлением уставились на меня. Отец Марата, сморщившись, сунул таблетку под язык. Марат резко побледнел и выронил сигарету.
– Марат, можно тебя на пару слов, – обратилась я к нему.
Он кивнул и шагнул мне навстречу.
– Может, не стоит? – отец Марата попытался привести его в чувство.
– Стоит, – отрезала я и схватила Марата за руку.
– Кто ты такая?! Почему ты так разговариваешь с Маратом?! – стали возмущаться братки.
Не обращая на них внимания, я отвела Марата в сторону. Мне даже не хотелось думать о том, как я выгляжу в данный момент: ссадины и синяки на руках и ногах, зашитый висок, синяк под глазом, губа опухла и раздулась до самого носа… Марат смотрел на меня полными ужаса глазами и не мог произнести ни слова. Я держала его за руку и нервно перебирала его пальцы. Братва по-прежнему не сводила с нас глаз и пыталась услышать, о чем мы говорим. Это сбивало меня с мыслей и мешало настроиться на нужный лад. Мы стояли как ненормальные, смотрели друг другу в глаза и не могли произнести ни слова. В конце концов один из братков не выдержал и подошел к нам:
– Марат, что, наших проституток избили? Пусть скажет кто, и мы своих пацанов пошлем на разборку. Нужно выяснить, кто мешает нашим телкам спокойно работать!
Я уставилась на братка взглядом, полным ненависти, и силой потянула Марата за руку.
– Марат, скажи ему, чтобы он шел и занимался своими делами.
– Гриш, ты иди. Сейчас я с девочкой разберусь и приду, – послушно произнес Марат.
Браток недовольно фыркнул и вернулся на прежнее место.
– Ты знал, что я приду?
– Знал. Кто тебя так? Григорич?
– Да нет. Просто я чуть не попала в притон.
– Понятно.
– Марат, у меня проблемы. Пожалуйста, помоги мне. Давай подойдем к моей машине.
– У тебя есть машина? С каких это пор?
– С сегодняшнего дня.
– Григорич подарил?
– Нет, угнала.
– Когда?
– Часа четыре назад, а может, пять.
– Ты что, с ума сошла? Машину, наверное, ищет полиция.
– Не думаю.
– Откуда такая уверенность?
– У меня интуиция.
Мы подошли к машине, он удивленно присвистнул и произнес:
– Тебе не кажется, что твоя интуиция запросто может тебя подвести. Это очень дорогая тачка. Я думаю, что пострадавший все-таки заявил в полицию.