Фридрих Незнанский - Инкубатор для шпионов
— Имени Грибоедова.
— Имени Грибоедова. И теперь она — одноклассница вашей Нинки. Не боитесь? — ехидно поинтересовался Денис.
— Нет. Они подруги. — Турецкий подумал немного и после паузы добавил: — Кажется. Ты сам-то что думаешь по этому поводу?
— А что тут думать? Все ясно как божий день. Зачем прогуливать в одиночестве, если можно закрыть всю школу? Так веселей. В общем, детишки побеждают взрослых их же оружием — терроризмом.
— Ничего тут, Денис, не ясно, — задумчиво произнес Турецкий. — Дело не в прогулах.
— Да? А в чем же? — Денис явно был настроен скептически.
— Не знаю пока. Девчонка меня попросила найти ее мать. Сказала, что она пропала тринадцать лет назад. Сунула в карман листочки из дневника. И исчезла. Понял?
— Понял. Не понял только, почему она лишь теперь спохватилась. Что-то нелогично.
— Я тоже так рассуждал. Пока не додумался до очень простой мысли: она выросла и поняла что-то, чего раньше не понимала. Или узнала нечто такое, о чем раньше была не в курсе.
— Ладно, допустим. А как же семья? Почему отец не рыпается?
— Вот это-то и интересно. А что с портретом? Удалось добыть?
Денис вынул из портфеля две фотографии:
— Она?
— Она, — признал Турецкий. — Слава богу. Как ты их достал?
— Обыкновенно. Перефотографировал. Она у них висит там на доске победителей всяких олимпиад.
— Вот Нинка, стерва маленькая, — сквозь зубы сказал Турецкий.
— Что?
— Не обращай внимания. А какую олимпиаду она выиграла?
— Сейчас припомню. Она… заняла второе место в городской олимпиаде по русской литературе. Точнее, по сочинению.
— Так она у нас сочинительница, что ли?
— Получается.
Час от часу не легче, подумал Турецкий.
— В общем, так, Денис. Мне нужно наблюдение за ее домом. За ее отцом и братом.
— Ясно. А за ней самой?
— Не получится.
— Почему? — заинтересовался Денис.
— Потому что она пропала.
— Как — пропала? — оторопел Денис. — Что же вы молчите?!
— Вот не знаю как, — сердито сказал Турецкий. — Сегодня утром я позвонил ей домой, собирался изображать нового учителя, который знакомится со своими учениками заранее — до начала учебного года. Но врать особо не пришлось, потому что Жени уже три дня нет дома. Оказывается, ее отец заявил об этом в милицию еще двое суток назад. Она ушла в лицей и не вернулась, и это был тот самый день, когда я ее видел. А после лицея — у них там тесты какие-то были — она приходила к Генпрокуратуре. Подозреваю, что оттуда ее и похитили.
— Откуда? Из Генпрокуратуры? — Денис улыбнулся.
— Ничего смешного. Не из прокуратуры, а с тротуара. С проезжей части. Не знаю, с крыши, откуда угодно. Какая разница? Отец сказал, что на следующий день Женя должна была поехать в детский оздоровительный лагерь, что-то вроде пионерского. Утром ушла в лицей и как в воду канула. Брат тоже ничего не знает. Он учится в Бауманском училище. Компьютерный гений, навроде твоего Макса.
Денис почесал свою рыжую голову.
— А как насчет одноклассников? Может, ими заняться?
— Само собой. Нинка говорит, что с Женей никто не общался, но, думаю, сочиняет: она ее, кажется, приревновала к одному пацану — Юре Ковальчуку. С ним-то я сам поговорю. А ты — с остальными.
— О'кей, — согласился Денис. — И все-таки мне кажется, девчонка странная. Не от мира сего. Вот на кой черт она выдумывала эти бомбы, если училась хорошо и контрольные ничем ей не угрожали? Ладно, пойду… — Денис встал и сделал несколько шагов к лестнице. Потом вернулся. — Чуть не забыл! Директору своей предыдущей Щколы Женя четырнадцатого февраля послала открытку-«валентинку»: «Дорогой Иван Иваныч! Мы вас очень любим! Ваши ученики. Постскриптум. В школе заложена бомба». Как вам, Сан Борисыч?
— У нее явные драматургические способности. Не говоря уж про литературные. Да, еще, как ты помнишь, в дневнике фигурирует какая-то тетя Майя, по-видимому, друг семьи. Про нее тоже узнай, что сможешь, договорились?
— Конечно, но только за семейством Земляникиных пока последят мои сотрудники, я сейчас какое-то время буду занят.
— Ну это меня не касается вообще-то, — пожал плечами Турецкий. — Меня конечный результат интересует. Я хотел, чтобы ты в школу сам сходил, — так и сказал. — А дальше — ты профессионал, сам и решай. Только мне казалось, что ты делом вроде как заинтересовался?
— Так и есть, — подтвердил Денис. — Просто считайте, Сан Борисыч, что у меня небольшая творческая командировка.
— А я ее знаю, твою «командировку»?
— Это совсем не то.
— Ну конечно! — ухмыльнулся Турецкий.
Но он действительно ошибался.
Офис «Илиады» находился в центре, в отреставрированном особняке на улице Герцена. Но поставить здесь джип незаметно было просто нереально. Зоркие телекамеры, следящие с фасадов домов, и милиционеры, охранявшие расположенные поблизости иностранные посольства, обратили на Дениса внимание, как только он затормозил возле особняка с надписью «Туристическая компания «Калейдоскоп». Из его окон, по предположению Дениса, удобно было рассматривать то, что происходит в «Илиаде». Но пока что Денис поехал дальше: забитые иномарками обочины и
знаки служебных автостоянок заставили его вернуться к Садовому кольцу.
Наконец припарковав машину на удаленной платной стоянке, он пешком вернулся к туристической фирме и вошел внутрь. К нему сразу направилась улыбчивая сотрудница.
— Здравствуйте. Очень рады. Хотите кофе?
— Еще бы, — обрадовался Денис, разыгрывая простака. — Где я могу присесть?
Она указала ему на свой компьютерный столик, с другой стороны которого был стул. Денис покрутил головой и, увидев возле окна черный кожаный диван, схватился за поясницу.
— А можно сюда? Спина болит. — Он уселся на диван и стал поглядывать в окно — для того и устроился на диване. Вход в «Илиаду» отсюда виден не был, зато несколько окон офиса, в том числе на втором этаже, где были подняты вверх все жалюзи, просматривались отлично. Внизу, на первом, сновали мужчины в дорогих костюмах и мерцали мониторы компьютеров. На втором этаже было безлюдно. Ничего необычного, разве что, похоже, многие сотрудники компании обладали военной выправкой, и Денису показалось, что у некоторых под левым рукавом пиджака было чуть больше свободного места, чем под правым. Оружие? Может, да, а может, и нет. Но вот все зашевелились, головы работающих за компьютером сотрудников устремились на входную дверь…
— Кофе, пожалуйста.
Девушка подвинула к нему на стеклянном журнальном столике рекламные проспекты и поставила чашку.
— Итак, какое направление вас интересует? Отдых? Лечение?
— Лечение? — Денис бросил взгляд в окно и потер поясницу. — Да, лечение.
Тот, кого там ждали, видимо, уже прошел. Все в «Илиаде» вновь спокойно занялись своими делами.
Денис задумался.
— В Испанию хочу. С ребенком.
— Так у вас семья? — профессионально обрадовалась девушка. — Очень хорошо.
— Нет, только с сыном. — Денис взглянул в окно. — Жена не может. Деловая женщина.
Девушка понимающе кивнула:
— Главное, чтобы у вас было разрешение-
Тем временем на втором этаже «Илиады» по коридору прошли трое мужчин. Денис сразу узнал последнего из них. Это был бритый охранник Шершеневича. Перед ним шел прихрамывающий старик, он был Грязнову-младшему незнаком, хотя все же что-то неуловимо знакомое промелькнуло в его сморщенном лице. Ну а третий был сам Шершеневич. Его Денис узнал, когда он из коридора вошел в кабинет, окна которого располагались как раз напротив агентства, на втором этаже. Шершеневич почему-то не стал садиться в хозяйское кресло перед массивным письменным столом, а сел рядом со стариком, на диван.
— Так она не будет против?
— Кто? — обернулся Денис к девушке.
— Ваша жена.
— Против чего?
По лицу девушки промелькнула досада.
— Ваша жена, я имею в виду, мать вашего сына, должна будет подписать документ, что она не возражает против того, что вы повезете мальчика за рубеж. А документ необходимо составить на трех языках — русском, английском и испанском.
Денис почесал модную трехдневную щетину.
— Да кто ее, блин, спрашивать будет? Возьму, и все.
— Эта формальность необходима, — настаивала девушка.
— Давайте так. — Денис деловито раскинул пальцы. — Я вам за все плачу, а вы мне рисуете все формальности.
— Хорошо. Мы подберем маршрут, и вы пригласите сюда вашу жену…
Старик тем временем с недобрым видом стучал палкой об пол, пока Шершеневич показывал ему какую-то бумагу. Потом он полез в карман и, вынув очки, стал читать. Во всяком случае, он медленно водил головой над столом слева направо и обратно.
— Вы меня слушаете? Я так и не поняла, вас заинтересовал Мадрид, Барселона, Севилья или, может быть, какие-то острова?