Мила Бояджиева - Ядовитый цветок (= Маски любви)
Ни у кого не оставалось сомнений, что "звездочка" избрала самый банальный вариант для своего творческого некролога - очень многие молодые дарования, вырвавшиеся внезапно на голливудский небосклон, не выдерживали испытания славой и искушения вседозволенностью. Моне чудом удалось заключить контракты с косметической фирмой "Нью-Вест" на съемки в рекламных роликах и журнальные фотографии.
Подготовив новую серию парфюмерии, связанную со спортивной тематикой, съемочная группа "Нью-Вест" отправилась в Монако, приурочив работу к гонкам "Формулы-1".
Рекламу мужского дезодоранта и массажного крема "Ренетон", названного в честь знаменитой гоночной команды, предполагалось снимать на фоне соревнований, для чего фирма "Нью-Вест" заключила контракт с директором команды Флавио Бриалоне, а один из болидов должен был провезти по трассе рекламный щит новой парфюмерной серии.
Это были тяжелые дни для Моны. Неотступно следовавший за своей подопечной менеджер пристально следил за тем, чтобы девушка не сорвалась. Она злилась, тщетно пытаясь приглушить нарастающую нервозность седативными таблетками.
- Ну, уж неделю, дорогая, ты выдержишь. - Убеждал её Мартин Брандл, пересматривая небрежно отобранные Моной для поездки вещи. Не приходилось сомневаться, что интересовал Мартина отнюдь не фасон костюмов, а наличие в их карманах припрятанного Моной зелья.
- Ты в сто раз хуже моей мамы. Проинспектировал даже белье. Может, ещё отыщешь сумочки? - Без злобы спросила Мона, наблюдая с балкона за действиями Мартина. Она все ещё арендовала хорошенький домик в Лос-Анджелесе, в котором поселилась во время съемок в "Молчании". Тогда после консультации с дизайнером, Мона произвела реконструкцию и обставила свое жилище чрезвычайно стильно, как и подобало юной звезде поколения тяжелого рока, компьютерной графики и смертоносного СПИДа. Никель, стекло, огромные полотна модернистов на белых и черных стенах, минимум тряпок и цветов. Металлические конструкции и композиции из туманного, будто искромсанного и обожженного взрывом стекла, служили украшением интерьера. Мартину Брандлу, тучному сорокалетнему немцу, не раз приходило в голову, что в такой обстановке обойтись без наркотиков далеко не просто. И, действительно, богемная публика, собиравшаяся в доме Моны, выглядела весьма подозрительно, демонстрировав "открытость" и плюрализм в сексуальных отношениях, без зазрения совести дымила травкой, что было, конечно, самым невинным из её грехов.
Мартин отбросил на страшную кровать с массивной чугунной спинкой кучу вещей, которые должна была упаковать для поездки горничная. Остальные, тщательно развесив на плечики, он возвратил в гардеробную.
- Не стоит тащить с собой слишком много. Пусть надрывается костюмер "Нью-Веста", которому предстоит одеть всю вашу братию в блистательные спортивные костюмы, насколько я понимаю, конечно. - Мартин, поправив очки в золотой оправе, задумчиво рассматривал комок черных бархатных лент, представлявших вечернее платье. - Тьфу, как эта штуковина одевается, вернее - вешается? Ума не приложу.
- Я выложила за эту "штуковину" тысячу баксов. Оставь, пожалуйста. Ты вообще имеешь весьма абстрактное представление об анатомии женщины. Фыркнула Мона, удивленная тем, что работавший у неё три года Мартин предпочел стать её нянькой и дуэньей, вместо того, чтобы хотя бы раз попытать счастье на роль любовника. Естественно, как мужчина, он не в её вкусе, но разве это аргумент для одержимого страстью мужчины? Увы, Мартину страсти не ведомы, кроме, разве, кулинарной. Она окинула насмешливым взглядом массивный зад склонившегося над платьями менеджера и отвернулась.
- Знаешь, о чем я мечтал, детка? - Выйдя на балкон, Мартин с сожалением оглядел запущенные клумбы - садовник приходил теперь сюда лишь раза два в месяц. - Думается, тебе нужен хороший хозяин. Двадцать один год - это, в сущности, только начало, а у тебя уже есть имя.
- Изрядно подпорченное. - Вздохнула Мона, накручивая на палец длинную блестящую прядь. - К тому же, я не научилась быть расчетливой, и совсем разучилась любить...
- Эх, детка, рассчитывать за тебя буду я. И знаешь, что у нас на повестке дня? - Продержатьс�